Рефлексивная концепция истины

Логический позитивизм классифицировал утверждения как истинные, ложные и бессмысленные. После того как отвергаются бессмысленные утверждения, логический позитивизм выдвигает две категории утверждений: истинные и ложные. Схема великолепно подходит к вселенной, отделенной и независимой от утверждений о ней, но она не достаточно адекватна для понимания мира мыслящих субъектов. Здесь нам следует признать необходимость дополнительной категории: рефлексивные утверждения, подлинная ценность которых зависит от влияния, которое они оказывают.

Всегда представлялось возможным критиковать позицию логического позитивиста путем выдумывания определенных утверждений, подлинная ценность которых может быть оспорена; например, «Король Франции — лысый». Но такие утверждения являются или бессмысленными, или придуманными; в любом случае мы может жить и без них. Наоборот, нельзя обойтись без рефлексивных утверждений. Мы не можем жить без рефлексивных утверждений, потому что мы не можем избежать принятия решений, которые оказывают влияние на нашу судьбу; и мы не можем принять решения без опоры на идеи и теории, которые влияют на предмет, к которому они относятся. Игнорирование таких утверждений или необоснованное отнесение их к категории «истинных» или «ложных» толкает рассуждения в неверном направлении и ставит наше толкование человеческих отношений и истории в неверные рамки.

Все ценностные утверждения — рефлексивны по своему характеру: «Благословенны нищие, ибо их есть царствие небесное»; если поверить этому утверждению, то бедные могут быть действительно благословенны, и у них будет меньше мотивов пытаться выбраться из нищеты. Также, если бедные будут считаться виновными в своей бедности, то у них будет меньше вероятности вести благопристойный образ жизни. Большинство обобщений в отношении истории и общества будут рефлексивными по своей природе. Рассмотрим, например, утверждения: «Мировому пролетариату нечего терять, кроме своих цепей» или «Общий интерес наилучшим образом удовлетворяется путем предоставления каждому человеку возможности удовлетворять свои интересы». Здесь нужно сказать, что такие утверждения не имеют подлинной ценности, но было бы неверно рассматривать их (и исторически это было опасно) как бессмысленные. Они влияют на ситуацию, с которой соотнесены.

Я не утверждаю, что третья категория истинности является абсолютно необходимой при рассмотрении рефлексивных явлений. Важным является следующее — в рефлексивных ситуациях факты не обязательно предоставляют независимый критерий истины. Мы начали трактовать соответствие как критерий истины. Но соответствия можно достичь двумя путями: либо создавая истинные утверждения, либо влияя на сами факты. Соответствие не является гарантом истины. Это предупреждение относится к большинству политических высказываний и экономических прогнозов.

Вряд ли мне необходимо подчеркивать глубокое значение этого предложения. Ничто не является более фундаментальным для нашего мышления, чем наша концепция истины. Мы привыкли думать о ситуациях, имеющих мыслящих участников, как и о естественных явлениях. Но если существует третья категория истинности, мы должны тщательно пересмотреть то, как мы представляем себе мир человеческой, т.е. общественной деятельности.

Мне бы хотелось привести здесь пример из области международных финансов. На Международный валютный фонд оказывается растущее давление с целью привнести в его работу больше прозрачности и раскрыть логику рассуждений и позиции Фонда по каждой отдельной стране. Эти требования игнорируют рефлексивный характер этих утверждений. Если бы Фонд раскрыл свою озабоченность ситуацией в конкретных странах, это действие повлияло бы на эти страны. Признавая это, представителям МВФ было бы запрещено высказывать свои подлинные позиции, а внутренние дебаты были бы подавлены. Если истина рефлексивна, то поиск истины иногда требует скрытности.

Вход

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: