Триумф капитализма

Число и размеры открытых акционерных обществ возрастают, а интересы акционеров приобретают все большее значение. Управляющих рынок их акций волнует не меньше, чем рынок их продукции. Если им приходится делать выбор, то сигналам с финансовых рынков отдается предпочтение перед сигналами с продуктовых рынков. Управляющие охотно избавляются от отделений или продают всю компанию, если это увеличивает чистую стоимость акционерного капитала; они больше стремятся максимизировать прибыль, чем долю рынка. Управляющие компаний вынуждены либо скупать, либо быть купленными в условиях растущей интеграции мирового рынка; в любом случае они должны добиваться высокой цены акций. Их личное вознаграждение также все теснее увязывается с акциями. Перемены особенно заметны в банковском секторе, который переживает период быстрой консолидации. Акции банков продаются по ценам, в несколько раз превышающим их балансовую стоимость, но управляющие, памятуя о своих опционах, продолжают их скупать, уменьшая число акций в обращении и повышая их рыночную стоимость.

По мере консолидации отрасли в мировом масштабе, слияния и приобретения достигают беспрецедентных уровней. Все чаще совершаются сделки с участием ряда стран. Введение в Европе единой валюты дало сильнейший толчок консолидации в масштабе континента. Реорганизация компаний происходит интенсивнее, чем можно было представить. Начинают формироваться мировые монополии и олигополии. В мире осталось только четыре крупных аудиторских фирмы; аналогичная, но менее четко выраженная концентрация происходит в других финансовых учреждениях. Microsoft и Intel готовы превратиться в мировые монополии.

Одновременно возрастает число акционеров, а сравнительное значение владения акциями в семейном богатстве растет ускоряющимся темпом. Это происходит на фоне устойчивого и быстрого роста цен акций. До августа 1998 г. последний крупный сбой на рынке «быков», который сформировался в начале 80-х годов, произошел в 1987 г., а индекс компании Standard and Poor(S&P) с тех пор увеличился более чем на 350%. В Германии с сентября 1992 г. цены акций возросли на 297%. Рост экономической активности был более скромным, но устойчивым. Упор на прибыльность привел к сокращению числа работников и увеличению выпуска продукции в расчете на одного работника, а быстрые успехи технологии способствовали повышению производительности. Глобализация производства и эксплуатация дешевой рабочей силы способствовали снижению издержек; одновременно с начала 80-х годов снижались процентные ставки, что благоприятствовало росту цен акций.

Распространение практики владения акциями через взаимные (паевые) фонды привнесло два потенциальных источника нестабильности, особенно в США. Один из них — это так называемый эффект богатства: 38% богатства семей и 56% средств пенсионных фондов вложены в акции. Владельцы акций получают большие доходы от ценных бумаг, они чувствуют себя богатыми, а их склонность к сбережению снизилась почти до нуля, в чем можно убедиться из рис. 6.1. Он показывает, что доля личных сбережений в располагаемом доходе домашних хозяйств теперь упала до 0,1% по сравнению с максимальным показателем в 13% в 1975 г. В случае устойчивого ухудшения ситуации на фондовом рынке настроения акционеров круто меняются, что будет способствовать спаду и дальнейшему ухудшению положения на рынке акций.
График сравнений

Рис. 6.1. Сравнение темпа роста личных сбережений с динамикой располагаемого дохода в США

Другим потенциальным источником нестабильности являются взаимные (паевые) фонды. Об успехе управляющих фондами судят на основе результативности их деятельности по сравнению с другим фондами, а не на основе каких-либо абсолютных показателей. Это утверждение может звучать не вполне понятно, но на деле оно имеет далеко идущие последствия, ибо заставляет управляющих фондами следовать сложившейся тенденции. До тех пор пока они идут со всеми вместе, им ничто не угрожает, даже если инвесторы теряют деньги, но стоит им попытаться отклониться от тенденции, и если положение фонда ухудшится хотя бы временно, они могут лишиться работы. (Именно это произошло с Джеффом Вини-ком, управляющим крупнейшим фондом Fidelity. С тех пор он добился значительных успехов, работая самостоятельно и получая вознаграждение на основе абсолютных показателей деятельности.) К осени 1998 г. паевые фонды, привыкшие к постоянному притоку денежных средств, имели самые низкие резервы за всю свою историю. Стоит ситуации измениться, и они вынуждены будут изыскивать эти денежные средства, углубляя понижательную тенденцию.

Но как бы тревожно это ни звучало, главный источник нестабильности все же кроется в международной системе. Мировая капиталистическая система переживает теперь самое суровое испытание за время своего существования: Азиатский кризис и его последствия. Испытание — это третья фаза цикла подъем - спад. Как и в любом цикле подобного рода, трудно с достаточной степенью определенности предсказать, выдержит ли тенденция испытание или же она резко повернет вспять. В такой ситуации разумно предложить возможные сценарии как успешного, так и неудачного испытания.

Если мировая капиталистическая система переживет нынешний период испытаний, то за ним последует период дальнейшего ускорения, которое приведет систему в состояние, далекое от равновесного, если оно уже не наступило. Одной из особенностей этого нового, ближе к финальному этапа мирового капитализма станет отказ от одной, представляющейся разумной альтернативы идеологии свободного рынка, которая возникла относительно недавно, — так называемой «азиатской», или конфуцианской, модели. В результате нынешнего кризиса заморские китайские и корейские капиталисты, чьи богатства серьезно пострадали, вынуждены будут отказаться от системы семейного контроля. Те, кто будет готов пойти на это, выживут, другие — просто исчезнут. Кризис также осложнил положение компаний, имевших большую задолженность во всех азиатских странах. У компаний с иностранной задолженностью соотношение задолженности к собственному капиталу стало еще хуже; при наличии долгов внутри стран компании пострадали в результате одновременного роста процентных ставок и снижения доходности. Единственный выход заключается в превращении долга в капитал (изменении формы собственности) или в получении дополнительного капитала. В рамках семейной фирмы это было невозможно; обычно это невозможно сделать даже в локальном масштабе — масштабе страны. Так что единственная альтернатива — продать компанию иностранцам. В итоге это будет означать конец «азиатской модели» и начало новой эры, когда соответствующие страны окажутся еще более интегрированными в мировую капиталистическую систему. Международные банки и многонациональные компании упрочат свои позиции. В местных компаниях на передний план выступит новое поколение членов семьи или профессиональных менеджеров, получивших образование за рубежом. Будет отдано предпочтение прибыли перед конфуцианской этикой, а националистическая гордыня и рыночный фундаментализм еще больше усилятся. Некоторые страны, подобно Малайзии, могут оказаться на обочине, если они будут упорствовать в ксенофобии и проводить антирыночную политику, но другие — сумеют преодолеть трудности и добьются успеха.

Итак, если мировая капиталистическая система сумеет преодолеть нынешний экономический кризис и выйдет из него победительницей, то в мировой экономике можно предвидеть дальнейшее усиление позиций многонациональных акционерных компаний. Острая конкуренция не позволит им уделять много внимания социальным проблемам. Разумеется, на словах они будут приветствовать такие достойные цели, как защита окружающей среды, особенно когда они имеют дело непосредственно с широкой общественностью, но они окажутся не в состоянии сохранять занятость в ущерб прибыли.

Вполне возможно, однако, что мировая капиталистическая система не выдержит нынешнего испытания. Экономический спад в периферийных странах еще не достиг своей низшей точки, а без огромных усилий тенденцию падения экономики повернуть просто невозможно. Потребуется реорганизация банков и компаний; еще очень многим людям предстоит потерять работу. Политическая напряженность остается значительной и продолжает усиливаться. Политические перемены, вызванные финансовым кризисом, уже привели к исчезновению в ряде стран прежних коррумпированных и авторитарных режимов. В Корее удалось избрать нового президента Ким Де Джуна, который всю жизнь решительно критиковал неблаговидные связи между правительством и бизнесом. Нынешний премьер-министр Таиланда пользуется всеобщим уважением за честность, его окружают члены кабинета, получившие образование на Западе и ориентированные на рынок. В ходе революции в Индонезии со своей должности был смещен Сухарто. В Малайзии чувствует себя, как в засаде, премьер-министр Махатир. В Китае сейчас правят реформаторы, но существует реальная опасность, что в случае дальнейшего ухудшения экономического положения реформаторы лишатся власти. Часто говорят, что революции пожирают своих детей. Во всей Азии, включая Японию, ширятся настроения против США, МВФ и иностранцев. Выборы в Индонезии вполне могут привести к формированию националистического исламского правительства, вдохновляемого идеями премьер-министра Малайзии Махатира.

Решающее значение будет иметь ситуация в центре системы. До последнего времени неурядицы на периферии благотворно отражались на центре. Он противодействовал нарождающимся инфляционным давлениям, требовал от финансовых властей не повышать процентные ставки и создал небывалый подъем на фондовых рынках. Однако позитивные следствия Азиатского кризиса начинают исчезать и проявляются негативные последствия. Норма прибыли испытывает все усиливающееся давление. Некоторые компании непосредственно ощущают сокращение спроса, одновременно происходит обострение конкуренции со стороны зарубежных фирм; другие компании — в сфере услуг, — на которых международная конкуренция прямо не влияет, ощущают последствия роста расходов на рабочую силу.

Также стал выдыхаться бум на фондовом рынке. Если и здесь произойдет спад, то эффект богатства приведет к тому, что спад на этом рынке трансформируется в общеэкономический спад. А это в свою очередь вызовет сопротивление импорту, а значит — недовольство на периферии.

С самого начала Азиатского кризиса наблюдается отток капитала с периферии. Когда страны на периферии лишатся надежды на возобновление притока капитала, они могут воспользоваться своим суверенным правом для предотвращения оттока. Это дополнительно ускорит отток, и система рухнет. США все чаще начинают вспоминать о собственных интересах. Отказ Конгресса выделить дополнительные средства для МВФ может сыграть сейчас такую же роль, как тариф Холи— Смута в годы Великой депрессии.

Какой из приведенных двух сценариев будет реализован вероятнее всего? Я склонен поставить на второй, но в качестве участника рынка я должен быть готов ко всему. Однако я без колебаний утверждаю, что мировая капиталистическая система не устоит перед напором своих недостатков, если не на этот раз, то на следующий, — пока мы не осознаем, что она порочна, и своевременно не исправим ее недостатки.

Я уже различаю зарождение финального кризиса. Он будет политическим по своему характеру. Скорее всего в странах возникнут местные политические движения, которые будут стремиться экспроприировать многонациональные компании и вернуть «национальные» богатства. Некоторым из них это, возможно, удастся — на манер боксерского восстания или революции Запатисты. Этот успех способен будет тогда поколебать уверенность финансовых рынков, инициировав тем самым самоусиливающийся процесс их разрушения. Вопрос – произойдет это сейчас или во время следующего кризиса — остается открытым.

Когда процессу подъем — спад удается выдержать испытание, он выходит из этой ситуации более уверенным. Чем суровее испытание, тем выше уверенность. После каждого успешного испытания наступает период ускорения процесса развития, а после периода ускорения наступает момент истины. На каком витке этого цикла мы сейчас находимся, точно определить невозможно, если не считать некоторых соображений ретроспективного характера.
Предыдущая глава:
Рыночный фундаментализм

Вход

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: