Глава 10. Собрание акционеров

Однажды, примерно месяц спустя, Монтегю к своему великому удивлению, получил письмо от Стенли Райдера. "Не будете ли вы столь любезны заглянуть ко мне в контору сегодня после обеда, - прочитал он, - мне надо обсудить с вами деловое предложение, которое, я уверен, вы сочтете очень выгодным для себя".

"Вероятно, он хочет купить мои акции Северной миссисипской железной дороги", - сказал сам себе Монтегю, позвонил Райдеру и условился с ним насчет встречи. Аллан впервые посетил Готтамский трест и был потрясен его великолепием: массивные бронзовые ворота и стены из отличного белого мрамора. Личный кабинет Райдера был изысканно и роскошно отделан, а сам он являл собой образец аристократического изящества.

Он сердечно приветствовал Монтегю. Несколько минут речь шла о состоянии рынка и положении дел. Райдер вертел в руке карандаш и в то же время внимательно наблюдал за гостем. Наконец, он приступил к делу.

- Мистер Монтегю, в течение некоторого времени я работаю над проектом, который, мне кажется, представляет для вас интерес.

- Буду очень рад послушать о нем.

- Вам, конечно, известно, - сказал Райдер, - что я купил у миссис Тэйлор ее акции Северной миссисипской железной дороги. Я купил их, считая, что это дело стоящее, и надеялся убедить кого-нибудь взяться за него. Я нашел, кажется, подходящих людей, и теперь план продолжения этой дороги можно будет провести в жизнь.

- В самом деле? - заметил Монтегю с интересом.

- Его суть состоит в том, мистер Монтегю, чтобы удлинить дорогу в соответствии с планом, который вам хорошо известен. Прежде чем приступить к его осуществлению, мы снеслись со всеми акционерами. С большинством из них, я полагаю, вы знакомы. Через наших агентов мы предложили им продать свои акции по цене, по нашему мнению, приемлемой, и уже приобрели дополнительно пять тысяч акций по цене, гораздо выше той, которую мы рассчитываем платить впредь, если учесть предполагаемые затраты на переоборудование. Теперь мы хотим сделать новое предложение этим пайщикам. В будущем месяце состоится ежегодное собрание акционеров. На нем будет представлен проект дополнительного выпуска двадцати тысяч акций с тем, чтобы те его акции, которые не возьмут нынешние пайщики, остались за нами. Не исключено, что лишь немногие из акционеров захотят сохранить свою часть акций. Это позволит нам взять контроль над дорогой в свои руки. Но вы понимаете, конечно, что наш синдикат не возьмется за это дело, пока не получит контрольного пакета акций.

Монтегю утвердительно кивнул.

- На этом собрании, - продолжал Райдер, - мы предложим свой список членов нового правления. Поскольку наше предложение в интересах каждого пайщика, мы надеемся, что оно пройдет. По нашему мнению, Северная миссисипская дорога нуждается в новых методах работы и обновлении административного аппарата. Если большинство акционеров примет нашу точку зрения, мы возьмем на себя контроль над дорогой и проведем нового президента.

Райдер умолк, как бы желая дать Аллану возможность осмыслить его сообщение, и, пристально глядя на него, продолжал:

- Я встретился с вами, мистер Монтегю, чтобы предложить оказать нам помощь в осуществлении этого проекта. Прежде всего предлагаем вам стать нашим представителем по связям с постоянными поверенными синдиката. Мы хотели бы также, чтобы вы неофициально встречались с акционерами дороги, разъясняли бы им наши намерения и поручились за нас. Если вы согласитесь осуществить нашу задачу, мы будем рады ввести вас в состав директоров правления, а когда дело будет полностью в наших руках, попросим вас занять пост президента.

Монтегю с трудом удержался от изумленного восклицания. Жизненный опыт научил его сдерживать бурное проявление чувств.

- Мистер Райдер, - подумав, сказал он, - признаться, меня удивляет ваше предложение, поскольку вы меня недостаточно знаете.

- Я знаю вас лучше, чем вы думаете, мистер Монтегю, - улыбаясь, сказал Райдер. - Можете быть уверены, я не стал бы вам предлагать такое дело, не наведя о вас справок и не убедившись, что вы тот человек, который нам подходит.

- Мне очень приятно это слышать, - сказал Монтегю, - но я должен вам напомнить, что я не специалист по железным дорогам и не имею за плечами подобного опыта.

- Здесь этого и не требуется. Специалиста мы можем нанять по дешевке. Нам же нужен человек старательный и уравновешенный, а главное, безукоризненно честный, способный завоевать доверие акционеров и укрепиться в нем. И нам кажется, что вы обладаете этими качествами. К тому же за вами еще одно преимущество - вы отлично знаете местные условия и здешних людей.

Монтегю снова задумался.

- Предложение очень лестное, - заметил он, - и скажу, не кривя душой, оно меня интересует. Но раньше, чем принять решение, я должен знать, кто входит в ваш синдикат.

- А зачем вам это?

- Если моя репутация служит порукой его добрых намерений, то мне нужно знать, с какими людьми я буду иметь дело.

Монтегю смотрел собеседнику прямо в глаза.

- Вы, конечно, понимаете, что в подобном деле необходимо действовать осторожно, - возразил Райдер. - Мы не можем позволить себе заранее рассказывать о своих намерениях. У нас есть враги, которые готовы ставить нам палки в колеса на каждом шагу.

- То, что вы мне сообщите, разумеется, останется между нами, - сказал Монтегю.

- Я это прекрасно понимаю. Но сначала мне хотелось бы узнать, как вы относитесь к проекту, согласитесь ли взяться за эту работу и посвятить ей себя?

- Почему бы и нет.

- Мне кажется, - сказал Райдер, - предложение может быть рассмотрено только по существу. Оно имеет в виду осуществить важное общественное мероприятие: дорога, пришедшая в упадок и, более того, практически обанкротившаяся, будет поставлена на ноги и полностью реорганизована. Она нуждается в энергичном и честном административном аппарате, новом современном оборудовании и новых грузах. Миссисипская стальная компания, как вы, несомненно, знаете, расширяется. Все это, на мой взгляд, говорит за целесообразность нашего предприятия.

- Согласен, - сказал Монтегю. - Я встречусь с заинтересованными лицами, изложу дело и, если их намерения совпадут с моими, буду очень рад сделать все, что смогу для успеха предприятия. Как вам несомненно известно, у меня самого есть пятьсот акций, и я буду рад стать членом синдиката.

- Я и сам собирался это вам предложить, - сказал Райдер. - Я не вижу ничего, что не устраивало бы вас в нашем проекте - во многом он принадлежит мне, и моя репутация его подкрепляет, а Готтамский трест предоставит на его осуществление неограниченный кредит.

Райдер сказал это несколько высокомерно. Монтегю сначала чувствовал себя не очень уверенно. Но никто не мог бы в кабинете Райдера не оказаться во власти всей этой роскоши. В конце концов то, что он сидит здесь, в помещении Готтамского треста, чьи вклады насчитывают семьдесят или восемьдесят миллионов, - реальность. И этот джентльмен с невозмутимым аристократическим лицом по существу их хозяин. Какое же основание имел Монтегю для колебаний, кроме сплетен, распространяемых в кругах циничного светского общества?

Каковы бы ни были его личные сомнения, но минуты размышления хватило, чтобы осознать - его миссисипским друзьям не понять его, если бы он отказался. С именем Стенли Райдера, которого поддерживал Готтамский трест, успех в родных местах ему обеспечен, и все старые друзья их семьи поспешат следовать его рекомендациям.

Райдер переждал немного, возможно, чтобы дать Аллану время привести в порядок мысли, а затем продолжил:

- Я полагаю, мистер Монтегю, что вы кое-что знаете о Миссисипской стальной компании. Сталь занимает на рынке исключительное положение. Цены, искусственно вздутые, держатся на постоянном уровне, и конкуренты также имеют возможность получать большие прибыли. Однако те, кто подключается к делу, как правило, сталкиваются с неожиданными препятствиями. Они не могут получить желаемого кредита, тонут в заказах, а Уолл-стрит и не думает им помогать. В результате о них начинают ходить таинственные слухи. Иногда пропадают важные бумаги, задерживается необходимая информация из Европы и тому подобное. Случается, что переманивают лучших бухгалтеров, подкупают конторских мальчиков, и все деловые тайны становятся достоянием конкурентов. Железнодорожные компании поступают с ними нечестно: доставка запаздывает, происходят всякого рода мелкие неприятности, подрывающие доверие к ним. Вы знаете, как сказываются на предпринимателях такие дела. Подобными и тысячью другими способами осложняется жизнь независимого производителя стали. И вот, мистер Монтегю, существует проект продлить железную дорогу, которая могла бы успешно обслуживать главного конкурента Стального треста. Я полагаю, вы достаточно твердо стоите на земле, чтобы понять, что данный проект был бы осуществлен давным-давно, если бы Стальной трест не мешал этому. Теперь настало время провести его в жизнь, несмотря на возможное противодействие Треста, и я обратился к вам, так как считаю вас человеком, на которого можно рассчитывать в такого рода борьбе.

- Я понимаю вас, - спокойно ответил Монтегю, - вы правы в своем предположении.

- Очень хорошо, - сказал Райдер. - Теперь я скажу вам, что синдикат, о котором идет речь, состоит из меня и Джона С. Прайса, который с недавнего времени осуществляет контроль над Миссисипской стальной компанией. Вы без труда узнаете, какова репутация Прайса. Он единственный человек в стране, кто выступил против Стального треста. Капитал Миссисипской стальной компании удвоился за последний год, и его рост ничем не ограничен, не считая объемов производства и пропускной способности железных дорог, транспортирующих его продукцию. Новый проект должна была бы осуществить сама компания, если бы ее капитал и кредит не были вовлечены в расширение производства. Прайс вложил в это часть своих собственных денег, а я пополнил эту сумму. Теперь мы ищем честного человека, которому могли бы доверить этот важнейший проект, человека, который взял бы дело в свои руки, поставил его на реальную почву, чтобы эта железная дорога послужила людям. Вы - тот человек, которого мы избрали, и если наше предложение вам подходит, мы готовы безотлагательно передать его в ваши руки.

Минуту-две Монтегю молчал, потом сказал:

- Я ценю ваше доверие, мистер Райдер, и то, что вы предложили, привлекает меня. Но мне далеко не просто принять решение, как вы, конечно, понимаете, и я прошу вас предоставить мне отсрочку для ответа до завтрашнего дня.

- Хорошо, - сказал Райдер.

Первая мысль Монтегю была о генерале Прентисе. "Приходите ко мне всегда, когда вам понадобится совет", - сказал ему генерал. И Монтегю отправился к нему в контору.

- Знаете ли вы что-нибудь о Джоне С. Прайсе? - спросил он.

- Только понаслышке. С ним лично не знаком. Он уолл-стритовский воротила и, как я слышал, удачливый. Начал ковбоем, затем занялся рудниками. Десять - пятнадцать лет назад стало известно, что его заинтересовало серебро, а несколько лет назад он вошел в Миссисипскую стальную компанию. Это была сенсационная новость. Все считали, что Прайс взялся за бесперспективное дело, так как Стальной трест вел борьбу с Миссисипской стальной компанией. Похоже он одержал в ней верх.

- Это интересно, - сказал Монтегю.

- Но Прайс прошел суровую школу. Он остер на язык. Помнится, однажды я присутствовал на собрании кредиторов "Американской компании по производству отопительных приборов", оказавшейся в затруднительном положении. Прайс начал так: "Господин председатель, когда я прихожу в контору промышленной корпорации и вижу аппарат, отстукивающий на ленте последние курсы акций на бирже, за креслом у его президента, которое стоит на истертом коврике, мне уже не надо спрашивать, как у него идут дела". Но для чего вам знать о Прайсе? - спросил генерал, посмеявшись над этим воспоминанием.

- Ради дела, которое касается меня, - отвечал Аллан.

- Я скажу вам, кто хорошо его знает. Гарри Куртис. Юридические дела Прайса ведет Уильям Е. Давенант.

- В самом деле? Тогда, пожалуй, я повидаюсь с Гарри.

- Я могу назвать вам человека и посолиднее Гарри, - подумав, сказал Прентис.

- Спросите вашу приятельницу миссис Олден; по-моему, она близкая знакомая Прайса.

Монтегю послал записку миссис Билли и получил ответ: "Приходите обедать, я сегодня дома". И вот в тот же вечер Аллан утопал в большом кожаном кресле гостиной миссис Билли и слушал ее рассказы о владельце Миссисипской стальной компании.

- Джон Прайс? - спросила великосветская леди. - Да, я знаю его. Все зависит от того, кем он для вас будет: другом или врагом. Его мать была ирландка, и он весь в нее. Если вы понравитесь ему, то он готов будет за вас умереть, а если возненавидит, то вы услышите от него такие эпитеты, о существовании которых и не подозревали. Впервые я встретила его в Вашингтоне, лет пятнадцать назад, когда мой брат был членом конгресса. Кажется, я вам уже рассказывала, как Дэви заплатил сорок тысяч за место в конгрессе. Это был год, когда демократы одержали верх, и они выбрали бы и Реджи Манна, если бы это им было надо. Я приехала в Вашингтон провести зиму. Прайс в то время был там с целой армией завсегдатаев лобби Законодательного собрания. Он боролся за свободное обращение серебра. Все это происходило до кризиса, когда, как вам известно, серебро еще было в цене и Прайса считали Серебряным королем. Той зимой я видела своими глазами все, что творилось за кулисами американского правительства, могу вас заверить.

- Расскажите, пожалуйста, - попросил Монтегю.

- Демократическая партия одержала победу на выборах, пообещав снизить тарифы, и действительно предоставила монополиям всякие льготы. Деньги лились рекой, и мой брат смог утроить свои сорок тысяч. Компанию возглавляли боссы Стального треста. Уильям Робертс приезжал из Питтсбурга каждые два или три дня, а в остальные дни связывался с Нью-Йорком по личному телефону. Я всегда утверждала, что Стальной трест инициатор всех мошенничеств с тарифами. И это продолжается до сих пор.

- А что сделал Прайс со своими серебряными копями? - спросил Монтегю.

- Он их продал, - сказала она, - и как раз вовремя. Он участвовал в предвыборной кампании девяносто шестого года, и я помню, как однажды вечером у меня на обеде рассказал, что республиканская партия ассигновала десять или пятнадцать миллионов долларов на предвыборную кампанию. "Серебру пришел конец", - сказал он и продал свое дело в том же месяце. С тех пор он свободен. А вы с ним знакомы?

- Пока еще нет, - ответил Монтегю.

- Это интересный человек. Я слышала от Дэви, как он, будучи еще владельцем копий, поражал Нью-Йорк своими карманами, раздувшимися от зеленых бумажек. За все он расплачивался стодолларовыми купюрами, как "угольно-нефтяной" Джо, даже за чистку обуви. И предавался дикому разгулу - вы даже не можете себе вообразить, что он выделывал!

- Так вот он какой! - воскликнул Монтегю.

- Был таким, но однажды с ним что-то произошло. Прайс обратился к врачу; тот ему что-то сказал, не знаю, что именно, и он перестроился. Не пьет, ест раз в день и ограничивается одной чашкой кофе. Но он все еще общается со своей прежней компанией: едва ли в городе есть политик или спортсмен, которого не знал бы Джон Прайс. Он сидит с ними чуть ли не до утра и беседует, но я никак не могу заполучить его к себе на обед. "Мое общество - люди, - говорит он, - а ваши гости - мелюзга". Если вы когда-нибудь захотите по-настоящему узнать Нью-Йорк, попросите Джона Прайса быть вашим гидом и познакомить вас с маклерами и грабителями!

Монтегю поразмыслил над портретом, который нарисовала его приятельница, и сказал:

- Так или иначе, но он не очень похож на главу корпорации с капиталом сто миллионов.

- Одно другому не мешает, - сказала миссис Билли. - При этом Прайс с раннего утра в своей конторе, как и все его служащие. И если вы думаете, что это не светлая голова, то попробуйте его на чем-нибудь провести, и вы увидите, что из этого получится. Позвольте мне рассказать вам кое-что о его борьбе со Стальным трестом.

И она начала рассказывать.

Выслушав миссис Билли, Монтегю воспользовался ее письменным столом и написал записку Стенли Райдеру: "Из сведений, собранных- мной о Джоне С. Прайсе, я понял, что его дело - изготовлять сталь. Если наша железная дорога будет перевозить его сталь, я согласен на ваше предложение".

Вход

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: