Глава 13. Завтрак у миссис де Граффенрайд

Алиса была уже рано утром на ногах, чтобы идти в церковь вместе с Гарри Куртисом, но Монтегю, и в самом деле приехавший сюда отдохнуть, встал несколько позже и пошел побродить по улицам, посмотреть на людей. Он повстречался с миссис де Граффенрайд, которая, в своей обычной манере, пригласила его к себе на завтрак. Аллан принял приглашение и застал у нее около сорока человек, тоже приглашенных случайно, включая своего брата Оливера и, к великому ужасу Монтегю, мистера Гембла.

Гембл был одет в безукоризненный костюм яхтсмена, который на его полной фигуре производил комичное впечатление. Он приветствовал Монтегю со своей обычной восторженностью.

- Как поживаете, мистер Монтегю, как поживаете? Я много слышал о вас после нашей встречи.

- Что именно? - спросил Монтегю.

- Я слышал, что вы сотрудничаете с Миссисипской стальной компанией.

- Некоторым образом.

- Будьте осторожны: вы имеете дело с очень хитрыми людьми! Они еще хитрее, чем люди из Стального треста, мне сдается. - И маленький человечек прибавил, подмигнув. - Я всегда говорил, что в нефтяном деле есть два сорта плутов: на одних можно положиться (как, например, в тресте), а вторым сам черт не станет доверять (так называемые независимые). Я знаю, о чем говорю, потому что сам был независимым.

Мистер Гембл весело захихикал, сочтя свою шутку остроумной и явно приберегая ее для поддержания разговора.

- Как поживаете, капитан? - окликнул он мужчину, который проходил мимо. -

Мистер Монтегю, разрешите представить вам моего друга, капитана Гилла.

Монтегю повернулся и оказался лицом к лицу с высоким морским офицером приятной наружности.

- Капитан Генри Гилл с "Аллегени", - представил его Гембл.

- Здравствуйте, мистер Монтегю, - сказал капитан.

- Это брат Оливера, - пояснил Гембл. Затем, высматривая знакомых, вразвалку вышел из комнаты, оставив Монтегю беседовать с офицером.

Капитан Гилл оказался командиром одного из шести судов, которые правительство услужливо посылает на время сезона для увеселения светского общества. Любимец женщин, он был превосходным танцором и старым другом миссис де Граффенрайд.

- Давно ли вы знакомы с мистером Гемблом? - спросил он, чтобы как-то завязать беседу.

- Я с ним встречался всего однажды. Он знакомый моего брата.

- Похоже, он очень любит Олли, - сказал капитан. - Оригинальный субъект.

Монтегю охотно согласился.

- Я познакомился с ним в Бруклине, - продолжал капитан, чувствуя, что знакомство с Гемблом требует пояснения. - Он был на короткой ноге с офицерами военной верфи. Отставные миллионеры не так часто попадаются на их пути.

- Конечно, нет, - улыбаясь, сказал Монтегю. - Но я был удивлен, встретив его здесь.

- Вы встретите его и на небесах, - рассмеялся капитан, - если он решит туда отправиться. Он добродушный человек, но могу вас заверить, что тот, кто думает, будто Гембл не знает, чего хочет, сильно ошибается.

Монтегю вспомнил эти слова во время завтрака, сидя напротив Гембла. Рядом с ним оказалась Виви Паттон, сделавшая маленького человека предметом своих насмешек. Шутки эти особой деликатностью не отличались, но Гембл не обижался и воспринимал их с веселой улыбкой.

Монтегю не мог его понять. Без сомнения, Гембл был богат и сорил деньгами, но в этом обществе деньги мало что определяли. Монтегю подозревал, что его принимают здесь потому, что миссис де Граффенрайд и ее друзья нуждались в таком человеке, которого могли бы унижать и вытирать об него ноги. Он оглядел сидевших за столом. Контраст между ними и Гемблом был разительным. Миссис де Граффенрайд любила общество молодых людей, и большинство ее гостей принадлежали ко второму и даже третьему поколению сильных мира сего. Человек из Питтсбурга, по-видимому, был здесь единственный, кто сам приобрел свое состояние, и на нем буквально стояла печать постоянной борьбы за деньги. Монтегю улыбнулся этой мысли. Гембл казался воплощением самого духа нефти: толстый и неприятный, тогда как представители следующего поколения нефти казались уже владельцами производства тончайших духов. И тем не менее он был тут самым человечным из всех. Несомненно, это был жестокий эгоист, и все же его интересовал не только он сам, но и другие, тогда как среди близких друзей миссис де Граффенрайд интересоваться чем бы то ни было считалось признаком вульгарности.

Гембл, видимо, испытывал расположение к Монтегю по причине, известной ему одному. После завтрака он снова подошел к нему.

- Оливер сказал мне, что вы здесь впервые.

Монтегю утвердительно кивнул головой.

- Пойдемте, я покажу вам город, - сказал Гембл. - Моя машина здесь.

Монтегю был свободен и не нашел удобного предлога отказаться.

- Вы очень любезны... - начал он.

- Хорошо, - сказал Гембл. - Пойдемте.

Он усадил его в свой большой красный спортивный автомобиль, в котором одно из сидений было оборудовано специально для хозяина - не слишком высокое, чтобы толстые, короткие ножки Гембла доставали до пола.

Гембл со вздохом откинулся на спинку.

- Забавное место, не правда ли? - спросил он.

- Здесь интересно пробыть недолго.

- Лично я не любитель таких мест. Мне нравится проводить лето там, где я могу снять пиджак, и в жаркую погоду я предпочитаю пиво шампанскому.

Монтегю промолчал.

- Тут встречаешь столько снобов! - с живостью заметил хозяин автомобиля. - Пусть развлекаются, подсмеиваясь надо мной, им от этого весело, а я не возражаю. И всё же иногда это бесит, так и хочется заставить их принять меня в свое общество. А потом думаешь: зачем добиваться того, что тебе не по нраву. Только потому, что другие тебе в этом отказывают?

У Монтегю едва не сорвался вопрос: "Так зачем вы к ним ходите?", но он промолчал. Машина помчалась по шоссе, и спутник Монтегю, указывая на виллы, называл их владельцев и рассказывал о них в присущем ему стиле.

- Видите вон тот желтый кирпичный дом, - сказал Гембл. - Он принадлежит Эллису, железнодорожному магнату. Он раньше жил в Питтсбурге, и я помню, как тридцать лет назад у него была только одна колясочка на трех малышей и он сам ее возил, черт возьми. Тогда он был рад одолжить у меня деньги, а теперь, когда я прохожу, отворачивается. Шесть или восемь лет назад Эллис занимался сталью, - продолжал вспоминать Гембл, - а затем продал свое дело. Это было как раз тогда, когда создавался Стальной трест. Слышали эту историю?

- Что-то не помню, - ответил Монтегю.

- Что ж, если вы намерены тягаться со Стальным трестом, вам не мешает ее знать. Встречались ли вы с Джимом Стэггом?

- Азартный игрок с Уолл-стрита? - спросил Монтегю. - Я знаю его только по имени.

- Последний подвиг Стэгга заключался в организации боксерского матча на приз в одном из шикарных отелей Нью-Йорка, когда черномазый швырнул противника в зеркальную стену. Стэгг родом с Дальнего Запада и, знаете ли, остался по-прежнему диким. Боже мой, я мог бы порассказать вам о нем такое, что у вас волосы встанут дыбом! Может быть, вы помните, как некоторое время назад он искал на рынке акции Южной тенессийской дороги и завладел ими. Старый Уотерман утверждал, что забрал их у него потому, что не считал Стэгга человеком, подходящим для такого дела. А на поверку он врал, ведь Уотерман и до сих пор не брезгует использовать его для разных делишек. Ну и вот. Шесть или восемь лет спустя Стэгг приобрел на Западе большой сталепрокатный завод. А в Индиане был другой завод, принадлежавший Эллису, и он представлял собой конкурента заводу Стэгга. Как-то Стэгг с друзьями кутил несколько дней подряд, и поздно ночью у них зашел разговор об Эллисе. "Давайте купим его завод", - предложил Стэгг. И вот они заказали специальный поезд, погрузили шампанское и отправились в Индиану - в тот город, где находился этот завод. Часа в четыре ночи они подошли к дому Эллиса, стали звонить в колокольчик и колотить в дверь. Некоторое время спустя вышел полусонный дворецкий. "Эллис дома?" - спросил Стэгг, и раньше, чем тот успел ответить, вся шайка протиснулась в прихожую. Стоя на первой ступеньке лестницы, Стэгг заорал (а голос у него как у быка): "Эллис, Эллис, а ну-ка спускайся!" Эллис появился на лестнице в пижаме, перепуганный чуть ли не насмерть. "Мы хотим купить ваш завод", - объявил Стэгг. "Купить завод?" - открыл от изумления рот Эллис. "Да, немедленно! Плачу наличными! Мы дадим вам за него пятьсот тысяч". "Но он стоит миллион двести тысяч", - закричал Эллис. "Ладно, мы заплатим вам миллион двести тысяч, - сказал Стэгг, - черт с вами, мы дадим вам полтора миллиона". "Мой завод не продается". "Мы дадим вам два миллиона!" "Я сказал вам - не продается!" "Два с половиной миллиона! Сойдите к нам!" "Вы что, серьезно?" - пробормотал Эллис, он просто не поверил своим ушам. "Сойдите к нам, и я выпишу вам чек!" - сказал Стэгг.

Они заставили его спуститься и купили завод. Затем раскупорили шампанское, и Эллис стал добродушнее. "У моего завода один недостаток, - сказал он, - близость к предприятию Джонса, в Гарристоуне. Он пользуется скидкой на железных дорогах и продает свой товар дешевле". "Черт с ним, мы купим и его завод", - сказал Стэгг. И они снова погрузились в свой специальный поезд. Примерно в шесть утра они были в Гарристоуне и купили завод Джонса И это разожгло их, знаете, ни разу в жизни они так славно не веселились. Похоже, Стэгг незадолго перед этим заработал миллионов десять или двенадцать на какой-то рискованной афере на Уолл-стрите, и они сорили долларами, скупая стальные заводы за двойную или тройную цену. Гембл помолчал. Затем Аллан опять услышал его странный смех.

- Я рассказал вам эту историю со слов самого Стэгга, - сказал он, - что вы, конечно, должны принять во внимание. Он говорил, что понятия не имел о планах Дана Уотермана, но я полагаю, это неправда. Гаррисон угрожал построить сам железную дорогу в Питтсбурге для своих грузов и больше не иметь дел с дорогой Уотермана. Последнему не оставалось ничего другого, как скупить у него заводы за тройную цену. И он сразу перекупил эти заводы у Стэгга. Тот платил за них двойные и тройные деньги, а Уотерман их удвоил, а затем передал эти предприятия - и снова за двойную цену - правительству.

Гембл умолк.

- Вот как они наживают свои состояния, - добавил он, размахивая толстой рукой. - Иной раз не удержишься от смеха, когда думаешь об этом. Каждое свое предприятие они приобретали по цене, значительно превосходящей первоначальную. Я сомневаюсь, имеются ли у Стального треста те двести миллионов долларов наличными, которые были вложены в него акционерами, а между тем сами они оценивали свой капитал в миллиард, а теперь говорят о полутора миллиардах! Пока заправилы наживают сотни миллионов, мелкие акционеры должны разоряться, так как акции постоянно падают в цене. Старый Гаррисон получает четыреста миллионов долларов в качестве арендной платы за свою собственность, сидит себе, посмеивается да дивится, что человек никак не сможет умереть бедняком!

Автомобиль Гембла ехал мимо одного из клубов. Вдруг Гембл приказал шоферу остановиться.

- Хэлло, Билли! - позвал он, и молодой морской офицер, который спускался по лестнице, обернулся и подошел к нему.

- Где вы пропадали? - спросил Гембл. - Мистер Монтегю, это мой друг, лейтенант Лонг, инженер. Куда вы направляетесь, Билли?

- Собственно, никуда, - сказал офицер.

- Садитесь в машину, - пригласил Гембл, указывая на свободное место между ним и Монтегю. - Я показываю мистеру Монтегю город.

Лонг сел в машину, и они поехали дальше.

- Лейтенант только что из Бруклина, - продолжал Гембл. - Мы приятно провели время в Бруклине, не правда ли, Билли? Расскажите, как вы там жили потом?

- Я много работаю, - сказал лейтенант, - учусь.

- Учитесь здесь, в Ньюпорте? - рассмеялся Гембл.

- Да. Инженеру здесь жить несложно. Мы трудовой народ, и на балах в нас не нуждаются. Кстати, Гембл, - добавил он, - я вас искал. Мне нужна ваша помощь.

- Моя? - спросил Гембл.

- Да. Я только что получил извещение от своего ведомства о том, что включен в комиссию из пяти лиц, которая создана для экспертизы мазута, предназначенного для морского флота.

- Чем же я могу помочь?

- Хотелось бы, чтобы вы оказали мне содействие в этом деле.

- Но ведь я ничего не смыслю в мазуте.

- Ну, вы не можете знать меньше меня, - сказал лейтенант. - Поскольку вы занимались нефтью, вы наверняка имеете представление и о мазуте.

Гембл подумал с минуту.

- Я попытаюсь, - сказал он. - Но не уверен, что должен за это браться. Сам я нефтью уже не занимаюсь, но у меня есть друзья, которые, возможно, заинтересованы в такого рода подряде.

- Ну, что же, ваши друзья могут использовать предоставившуюся возможность. Я тоже ваш друг, между прочим, и, кроме вас, где же мне удастся разузнать что-либо об этом мазуте?

Гембл снова промолчал.

- Ладно, я сделаю все, что смогу, - наконец сказал он. - Я напишу, что знаю о качестве хорошей нефти, а вы используйте это по своему усмотрению.

- Чудненько, - облегченно вздохнул лейтенант.

- Но, пожалуйста, никому не рассказывайте об этом, - сказал Гембл, - дело щекотливое, понимаете.

- На меня можете положиться, - рассмеялся лейтенант.

На этом тема была исчерпана.

Полчаса спустя Гембл высадил Монтегю у подъезда виллы генерала Прентиса. Аллан попрощался и прошел в холл.

Генерал спускался по лестнице.

- Хэлло, Аллан! Где вы пропадали?

- Я знакомился с городом.

- Проходите в гостиную. Там сидит человек, с которым вам следует познакомиться. Один из самых способных журналистов Уолл-стрита, - добавил он, пройдя через холл, - он ведет финансовую рубрику в "Экспрессе".

Монтегю вошел в комнату и был представлен молодому человеку могучего телосложения и приятной наружности, который не так давно был центральным нападающим известной футбольной команды.

- Ну, Бейтс, - сказал генерал, - чем вы сейчас заняты?

- Стараюсь разобраться в истории банкротства Гранта и Уорда, - сказал Бейтс, - полагаю, что если хоть кому-нибудь известно про это, так только вам.

- Верно, - ответил генерал, - но ее обстоятельства таковы, что я ничего не вправе рассказывать, в особенности для печати. Но вы узнаете ее как частное лицо, если желаете.

- Нет, в таком случае лучше не надо. Я разузнаю об этом через другие каналы.

- Вы проделали весь путь до Ньюпорта, чтобы повидать меня? - спросил генерал.

- Не совсем, - сказал Бейтс. - Я должен взять интервью у Уаймана по поводу нового выпуска акций его железной дороги. Каково ваше мнение о положении на рынке, генерал?

- На мой взгляд, дела плохи, - сказал Прентис. - Самое время принять меры предосторожности.

Бейтс повернулся к Монтегю.

- Кажется, я видел вас только что на улице, - приветливо сказал он, - вы были с Джемсом Гемблом, не так ли?

- Да, - сказал Монтегю, - вы с ним знакомы?

- Бейтс знает всех, - вставил генерал, - это его профессия.

- Гембла я знаю особенно хорошо. Мой брат служит в его конторе в Питтсбурге. Как вы думаете, какого черта он делает в Ньюпорте?

- Просто путешествует, как он мне сказал. Ему стало нечего делать с тех пор, как он продал дело.

- Продал дело! - повторил Бейтс. - Что вы хотите этим сказать?

- Да то, что Трест выкупил у него дело.

Бейтс удивленно посмотрел на него.

- Почему вы так думаете?

- Он сказал мне это сам.

- О, - засмеялся Бейтс, - в таком случае это просто уловка!

- Вы полагаете, что он его не продал?

- Я не полагаю, я знаю. Во всяком случае, так было три дня назад. Я получил письмо от брата, в котором написано, что Гембл собирается взять у правительства большой подряд на поставку мазута. Он мастер проворачивать дела!

Монтегю больше ничего не сказал, но задумался. Опыт отточил его смекалку, и теперь он мог разобраться в происходящем. Немного позже, когда Бейтс ушел и появились Оливер с Алисой, он отвел брата в сторону и спросил:

- Сколько тебе перепадет при заключении контракта на нефть?

Брат уставился на него в изумлении.

- Господи! - воскликнул он. - Неужели же Гембл сказал тебе об этом?

- Кое-что сказал, а об остальном я догадался сам.

Оливер внимательно наблюдал за ним.

- Послушай, Аллан, - сказал он, - помалкивай насчет всего этого!

- Еще бы. Я вижу, что это меня не касается.

И тут Оливер вдруг весело рассмеялся.

- Скажи, Аллан, а ведь этот Гембл - умница, правда?

- Очень умен, - подтвердил тот.

- Знаешь, он уже полгода гоняется за этим подрядом, - продолжал Оливер, - и при этом так спокоен! Я никогда не видел более ловкой игры!

- Но как он узнал, кому из офицеров поручено проверить качество мазута и составить спецификацию?

- О, нет ничего проще. С этого все и началось. Сложнее было найти подряд, а уж разузнать имена офицеров - дело немудреное. В Вашингтоне с этим встречаешься на каждом шагу. Там все чиновники - взяточники.

- Понятно, - сказал Монтегю. - Дела Гембла приняли плохой оборот, - продолжал Оливер. - Трест загнал его в угол. Но Гембл увидел свой шанс и все поставил на карту, чтобы добиться подряда.

- В чем тут все-таки дело? Какой ему прок от этой спецификации?

- В комиссии пять офицеров, и он так хитро подошел к ним, что теперь все они его близкие друзья и обращаются к нему за помощью. Вашингтон отправит пять совершенно разных спецификаций нефти, но все пять будут содержать один существенный пункт. Видишь ли, компания Гембла приготовляет особого рода мазут, содержащий какой-то компонент, - он мне сказал, какой именно, но я забыл. При этом мазут не становится ни хуже, ни лучше, но зато отличается от всякого другого. И вот во всех пяти спецификациях будет указано на необходимость содержания именно этого компонента, а во всем мире есть только одна компания, которая в состоянии предложить мазут такого качества. В результате Гембл - единственный его собственник - получает контракт на пять лет.

- Славное дельце, - сухо сказал Монтегю. - И сколько же тебе перепадет?

- Он уплатил мне авансом десять тысяч, - ответил Оливер, - и я получу еще пять процентов прибыли за первый год, какой бы она ни была. Гембл говорит, что она составит не менее полумиллиона. Так что, ты видишь, овчинка стоила выделки! И Оливер рассмеялся над собственными словами.

- Гембл завтра уезжает домой, - прибавил он. - Так что моя работа окончена. Я, может, больше его никогда не увижу до того момента, когда его четыре удивительные дочки не созреют для ярмарки невест!

Вход

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: