Глава 23. Монтегю несколько дней думал о просьбе

Монтегю несколько дней думал о просьбе Люси. Выполнить ее ему было нелегко, но он все же решился и отправился к Райдеру. - Мистер Райдер занят, сэр, - сказал дворецкий, которому Аллан вручил свою визитную карточку.

- Я по важному делу, - сказал Монтегю, - передайте ему карточку.

Он остался ждать в пышной приемной, потолок которой был расписан в духе старых итальянских мастеров.

Наконец дворецкий вернулся.

- Мистер Райдер ждет вас, сэр.

Монтегю поднялся на лифте в квартиру Райдера. Посредине гостиной стоял большой письменный стол, заваленный множеством бумаг, за ним в кресле сидел Райдер.

Монтегю редко видел людей, охваченных таким горем. Щеголеватый светский денди за одну неделю стал стариком.

- Мистер Райдер, - начал Аллан, когда они остались вдвоем. - Я получил письмо от миссис Тэйлор, в котором она просила меня вас навестить. - Знаю, - сказал Райдер, - это на нее похоже, и очень мило с вашей стороны.

- Если я чем-либо могу вам быть полезен...

Райдер перебил его.

- Мне ничего не надо, - сказал он.

- Может быть, я могу помочь вам привести в порядок ваши личные дела?

- Тут уже ничем не поможешь, - сказал Райдер, - у меня нет ни одного доллара. - Неужели это возможно? - поразился Монтегю.

- Но это так! - воскликнул Райдер. - Я испробовал все, пытался прикинуть и так и эдак, пока все не спуталось в голове.

Он взглянул на бумаги, лежавшие перед ним в беспорядке, и в отчаянии закрыл лицо руками.

- Быть может, на свежую голову тут легче разобраться, - уговаривал его Монтегю. - Трудно допустить, чтобы человек с вашими средствами мог остаться без гроша.

- Все, что я имею, заложено. Я занимал деньги направо и налево, рассчитывал на прибыли, на рост стоимости имущества. А теперь все пропало. Нечем покрыть долги.

- Но мистер Райдер, нет сомнения, что застой на бирже - явление временное. Ценности восстановятся.

- На это уйдут годы... годы! А я пока вынужден все продать. Они отняли у меня все... они меня уничтожили! Мне не на что жить.

Монтегю несколько секунд обдумывал, что сказать.

- Миссис Тэйлор писала мне, что Уотерман... - начал он.

- Знаю, знаю! - воскликнул Райдер. - Надо же ему было ей что-нибудь сказать, чтобы получить то, чего он добивался.

Монтегю ничего не ответил.

- Но если даже он выполнит свое обещание? Он так делал раньше. И стоит ли мне идти в услужение Дану Уотерману? Так, как это сделал Джон Лоуренс. Вы слышали о Лоуренсе? Он был банкиром, одним из старейших в городе, и не захотел подчиниться Уотерману. Тогда тот решил его уничтожить и отнял все, что Лоуренс имел. Банкир стал ползать перед ним на коленях. "Я вам показал, кто ваш господин, - сказал Уотерман, - можете получить ваши деньги". Теперь Лоуренс раболепствует перед ним; он стал богат и толст. Но банк его существует исключительно для того, чтобы выдавать деньги, когда у Уотермана их избыток, и требовать обратно, когда Уотерман продает акции.

Монтегю не знал, что и ответить.

- Мистер Райдер, - начал он, наконец, - я не могу быть вам полезен, потому что незнаком с обстоятельствами дела. Но я всегда в вашем распоряжении. Я приложу все усилия, чтобы помочь вам, если позволите. Это все, что я имею вам сказать.

Райдер поднял глаза, и его бледное с синяками под глазами лицо просветлело.

- Спасибо, мистер Монтегю, - сказал он. - Как это мило с вашей стороны! Становится легче, когда слышишь слово сочувствия. Я... я дам вам знать.

- Всего доброго, - сказал Монтегю, вставая.

Он протянул руку, и Райдер крепко пожал ее.

- Благодарю вас! - сказал он еще раз.

Монтегю сошел по большой лестнице. Внизу он встретил дворецкого, который нес кофе.

Аллан остановил его.

- Мистера Райдера не следует оставлять одного. И надо послать за его врачом.

- Да, сэр, - начал тот и внезапно смолк.

Сверху раздался выстрел, и эхо гулко разнеслось по всему дому.

- Боже мой! - воскликнул дворецкий.

Он не то кинул, не то поставил куда-то поднос с кофе и ринулся вверх по лестнице.

Монтегю замер на месте. Он видел, как из столовой выбежал другой слуга и тоже помчался наверх. Аллан быстро повернулся и направился к двери.

"Тут уж я ничем не могу помочь, - подумал он. - Только впутаю Люси во все это".

Он открыл дверь и тихо вышел.

На следующий день Монтегю прочел в газетах, что Стенли Райдер застрелился.

В то же утро газеты Денвера (Колорадо) сообщили о загадочном самоубийстве неизвестной женщины, занимавшей одну из комнат в отеле и принявшей яд. Эту красивую даму посчитали за актрису. При ней не было никаких документов, удостоверяющих ее личность. Местные газеты напечатали ее фотографию, но Монтегю не читал этих газет и так ничего и не узнал о судьбе Люси Дюпрэ.

Паника прекратилась, однако экономика страны была расстроена. В течение недели в банковских и коммерческих предприятиях, даже самых мелких, наблюдался застой. Сотни фирм обанкротились, и закрылись тысячи заводов и мануфактур. Миллионы людей остались без работы. Все лето железные дороги не справлялись с перевозками, а теперь четверть миллиона товарных вагонов стояли без движения. Повсюду царили голод и нищета. Казалось, огромная разрушительная волна, поднявшаяся в Нью-Йорке, пронеслась по всей стране. Даже океан не приостановил ее движения: она докатилась до Англии и Германии, ее почувствовали в Южной Америке и Японии.

Однажды, когда Монтегю еще не опомнился от всего пережитого, он встретил Лауру Хиган, выходившую из магазина и направляющуюся к своему экипажу.

- Мистер Монтегю! - воскликнула она и остановилась, приветливо улыбаясь. - Как поживаете?

- Благодарю вас, - ответил он.

- Вы, верно, были очень заняты в эти страшные дни?

- Да нет. Больше наблюдал, чем делал, - ответил он.

- Как поживает Алиса?

- Здорова. Вы, вероятно, слышали о ее помолвке?

- Да, - сказала мисс Хиган. - Гарри сказал мне. Я рада за нее. Вы в город? - спросила она. - Я подвезу вас.

Он сел к ней в экипаж, и они влились в уличный поток. После нескольких незначащих фраз мисс Хиган вдруг спросила:

- Не придете ли вы с Алисой пообедать к нам как-нибудь на неделе?

Монтегю замялся.

- Отец теперь дома. Мы будем вам очень рады.

Монтегю сидел, глядя прямо перед собой.

- Нет, - сказал он наконец тихо. - Мне лучше не приходить.

Его тон еще более, чем сами слова, поразил мисс Хиган. Она удивленно посмотрела на него.

- Почему? - начала она и умолкла. Наступило тягостное молчание.

- Мисс Хиган, - сказал наконец Монтегю. - Я мог бы найти какой-нибудь предлог отказаться, мог сказать, что уже принял чье-либо приглашение или очень занят. Ведь в нашем кругу не принято говорить правду. Но что-то заставляет меня быть с вами откровенным.

Аллан смущенно опустил глаза. Мисс Хиган изумленно посмотрела на него и спросила:

- Где же правда?

- Мне не хотелось бы опять встречаться с вашим отцом.

- Почему? Между вами что-то произошло? - сказала она испуганно. - Нет, - ответил он. - Я не видел вашего отца с тех пор, как завтракал с вами в Ньюпорте.

- Тогда в чем же дело?

Аллан задумался на минуту, а потом сказал:

- Мисс Хиган. Я с трудом пережил эту панику. И я не могу забыть самоубийства Райдера, не могу изгнать из своей памяти картину бедствия многих людей. Для меня это слишком страшная вещь - крушение надежд десятков тысяч. И я едва ли гожусь теперь для светской жизни.

- Но мой отец? - запротестовала она. - При чем тут мой отец?

- Ваш отец - один из тех, на ком лежит ответственность за эту панику. Он содействовал ее возникновению, и он воспользовался ею.

Стиснув пальцы рук, она растерянно глядела на него.

- Мистер Монтегю, - с трудом выговорила она.

Он не ответил. Они долго молчали.

- Вы уверены в этом? - прошептала, наконец, мисс Хиган.

- Да.

- Я не особенно разбираюсь в делах моего отца и могу принять ваши слова только на веру. Но то, что вы сказали, ужасно.

- Пожалуйста, постарайтесь понять меня, мисс Хиган, - сказал Монтегю. - Вообще-то я не имел права рассказывать вам все это...

- Я предпочитаю, чтобы мне говорили правду, - сказала она.

- Я верю, поэтому и решил вам все рассказать.

- Но что же он все-таки сделал?

- Я предпочел бы не отвечать. Я не судья вашему отцу. Я боюсь оказаться в тисках этого мира. Я проследил карьеру многих дельцов, одного за другим. Они принимаются за дела, втягиваются в них и становятся готовыми на любую подлость. То, что мне пришлось увидеть здесь, в Нью-Йорке, привело меня в ужас. Все протестует во мне против такого порядка, и я хочу бороться с ним, бороться всю жизнь. Вот почему я отказываюсь поддерживать с этими людьми светские отношения. Я не могу приходить в дом и подавать руку тем, кто бессовестно обирает других.

Мисс Хиган долго не отвечала, а когда заговорила, голос ее дрожал.

- Мистер Монтегю. Не подумайте, что я ни о чем не догадывалась. Но что можно сделать?

- Не знаю. А мне хотелось бы это знать. Одно только скажу вам я: не успокоюсь, пока не найду ответа на этот вопрос.

- С чего вы думаете начать? - спросила она.

- Займусь политикой. Попытаюсь открыть глаза людям.

Предыдущая глава:
Глава 22. На следующий день

Вход

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: