Глава 7. Продажа акций

Прошла неделя, прежде чем Монтегю снова увидел Люси. Она пришла на обед к Алисе в тот день, когда он случайно вернулся домой раньше обычного.

- Вчера я ужинала у миссис Фрэнк Лэндис, - сказала она ему. - И представьте, с кем там встретилась: с вашим другом, миссис Уинни Дюваль.

- Неужели?

- Мы с ней долго болтали. Она мне очень нравится

- Она всем нравится... О чем же вы говорили?

- Обо всем на свете, но, в сущности, об одном, - игриво ответила Люси.

- А именно?

- Какой же вы недогадливый. Миссис Уинни знает, что я ваш друг, и я почувствовала, что все ее слова, в сущности, адресованы вам.

- Ну, и что же она говорила мне? - улыбаясь, спросил он.

- Она хотела дать вам понять, что живет превесело и нисколько по вас не тоскует, - последовал ответ. - Она рассказала мне обо всем, чем сейчас интересуется.

- Не рассказывала ли она вам о бабубанане?

- О чем? - изумилась Люси.

- Видите ли, в последнее время, когда я ее видел, она все больше увлекалась индуизмом и только говорила, что о каких-то там свамис, гнанис и тому подобном.

- Нет, ни о чем таком она не упоминала.

- Значит, это увлечение у нее прошло, - сказал он. - Какое же следующее?

- Антививисекция.

- Антививисекция?

- Разве вы не читали в газетах, что ее избрали почетным вице-президентом какого-то общества, которому она пожертвовала несколько тысяч долларов?

- По газетам не так легко уследить за миссис Уинни! - ответил Монтегю.

- Она слышала ужасные истории о том, как хирурги мучают бедных кошек и собак, и непременно хотела обо всем мне рассказать. Более неподобающей темы для разговора за столом трудно себе вообразить. Она бесспорно великолепно выглядит. Я не удивляюсь, что мужчины без ума от нее. А волосы она поднимает со лба. По-моему, это делает ее похожей на египетскую принцессу.

- Она выступает во многих ролях, - заметил Монтегю.

- А правда, что она уплатила пятьдесят тысяч долларов за ванну?

- Так утверждает она и газеты тоже. Так что, наверное, правда. Дюваль сам говорил мне, что она обходится ему в миллион долларов в год, но, возможно, он сказал это в раздражении.

- Неужели он такой богатый? - спросила Люси.

- Не знаю точно; но он один из самых могущественных людей в Нью-Йорке. Его называют "банкир по системе".

- Я слышала, как мистер Райдер отзывался о нем.

- Полагаю, что не особенно благожелательно, - улыбаясь, сказал Аллан.

- Да, не особенно. Кажется, они поссорились. Не знаете из-за чего?

- Я об этом ничего не знаю, но Райдер - свободомыслящий человек, а Дюваль ведет дела с крупными дельцами, которые не любят подобных людей.

Люси замолчала, о чем-то задумавшись.

- А правда, что положение мистера Райдера так непрочно? Я думала, что Готтамский трест - один из крупнейших в стране. В его проспектах мелькают крупные цифры - семьдесят - восемьдесят миллионов.

- Что-то вроде этого.

- И эти цифры дутые?

- Я полагаю, что нет. Я не в курсе его дел, знаете ли. До меня только доходили слухи, например, о том, что он ведет слишком смелую игру. Примите совет и держите свои деньги в другом месте. Вам следует быть вдвойне осторожной, поскольку у вас есть враги.

- Враги? - в замешательстве переспросила Люси.

- Разве вы забыли, что говорил вам Уотерман?

- Вы хотите сказать, что Уотерман вступит в борьбу с Райдером из-за меня?

- Это звучит невероятно, но подобные вещи уже случались. Если бы кто-нибудь знал подоплеку битв, сотрясавших Уолл-стрит, он бы обнаружил, что многие из них имели аналогичное начало.

Монтегю сказал это между прочим, не имея в виду ничего конкретного. Он не следил за выражением лица Люси и не заметил, какое впечатление произвели на нее эти слова. Аллан перевел разговор на другую тему и на следующий день совершенно забыл о нем, как вдруг Люси позвонила ему по телефону.

Прошла неделя, как он написал адвокатам Смиту и Хансону по поводу продажи ее акций.

- Аллан! - спросила она. - Вы не получили еще ответа от этих людей?

- Нет.

- Я сегодня утром говорила с одним своим другом, и он подсказал мне шаг, который кажется важным. Не думаете ли вы, что было бы неплохо узнать, кого представляют эти адвокаты?

- Что это даст? - спросил Монтегю.

- Это помогло бы нам сориентироваться. Полагаю, им известно, кто хочет продать акции, а для нас важно знать, кто собирается их купить. А что если им написать, что вы не желаете вести переговоры через посредников?

- Но так же дела не делаются: я назначил цену, а они не ответили. Написав вторично, мы только испортим дело. Лучше уж постараться заинтересовать кого-нибудь другого.

- Но мне очень хотелось бы узнать, от кого исходит предложение. До меня дошли слухи по поводу этих акций. Право, я хотела бы узнать.

Люси повторила последнюю фразу несколько раз и, казалось, по-настоящему заинтересовалась всем этим. Монтегю недоумевал, кто мог с ней говорить и что она слышала по поводу акций. Но после предупреждений майора не стал расспрашивать ее по телефону.

- Я полагаю, что вы совершаете ошибку, но будь по-вашему.

Он сел и написал господам Смиту и Хансону, что желал бы поговорить с одним из владельцев их конторы, и отослал письмо с нарочным. Примерно через час явился к нему жилистый человечек с морщинистым лицом и острым взглядом и представился:

- Хансон.

- Я говорил с моей клиенткой относительно акций Северной миссисипской компании, - сказал Аллан. - Возможно, вам известно, что эта дорога строилась при довольно необычных обстоятельствах: большая часть акционеров были личными друзьями нашей семьи. Вот почему моя клиентка предпочла бы не иметь дела с посредниками, если только это возможно. Я хотел выяснить, не согласится ли ваш клиент договориться непосредственно с владелицей акций.

Монтегю заметил, что, пока он говорил, Хансон смотрел на него с явным удивлением. Не успел он закончить фразу, как это удивление сменилось презрительной усмешкой.

- Какую шутку вы собираетесь сыграть со мной? - спросил Хансон.

Монтегю был слишком поражен, чтобы рассердиться, и только пристально посмотрел на Хансона.

- Не понимаю вас, - сказал он.

- Не понимаете? - ответил его собеседник, смеясь ему прямо в лицо. - Похоже, я знаю больше, чем вы думаете.

- Что вы хотите этим сказать?

- А то, что у вашей клиентки уже нет акций, о которых вы говорите.

У Монтегю перехватило дыхание.

- Нет акций?

- Конечно, нет, - сказал Хансон. - Она продала их три дня назад.

И, будучи не в силах отказать себе в удовольствии, добавил:

- Она продала их Стенли Райдеру. И, если хотите знать об этом больше, продала за сто шестьдесят тысяч долларов. А он выдал ей вексель на сто сорок тысяч сроком на полгода.

Монтегю был крайне поражен и никак не мог прийти в себя.

Мистер Хансон понял, что волнение Аллана неподдельно, и саркастически улыбался.

- По-видимому, мистер Монтегю, - сказал он, - вы позволили своей клиентке вас обойти.

Овладев собой, Монтегю вежливо поклонился.

- Я должен перед вами извиниться, мистер Хансон, - сказал он тихо. - Могу вас только заверить, что я тут совершенно ни при чем.

Он встал, дав понять, что визит окончен.

Когда дверь его конторы закрылась за Хансоном, Аллан ухватился за спинку кресла, чтобы не упасть, и стоял, устремив взгляд прямо перед собой.

- Стенли Райдеру, - прошептал он.

Монтегю повернулся к телефону и набрал номер Люси.

- Люси, это правда, что вы продали свои акции?

Она не могла выговорить и слова от изумления.

- Отвечайте! - закричал он.

- Аллан, - начала она, - вы на меня рассердитесь...

- Пожалуйста, отвечайте, - снова закричал он. - Вы их продали?

- Да, Аллан, продала, но я не думала...

- Я не желаю обсуждать это по телефону, - сказал он. - Я заеду к вам сегодня по дороге домой. Пожалуйста, не уходите - это очень важно. - И он повесил трубку.

Монтегю явился в назначенное время. Люси ждала его. Она выглядела бледной и сильно расстроенной, даже не встала к нему навстречу и не сказала ни слова, только пристально смотрела Аллану в лицо.

Оно было мрачным.

- Эта история причинила мне много огорчений, - начал Монтегю, - и я не хочу затягивать ее без необходимости. Я все обдумал и пришел к решению, так что это обсуждению не подлежит. Я отказываюсь вести ваши дела в дальнейшем.

- О, Аллан! - едва смогла произнести Люси.

Монтегю в руках держал портфель со всеми ее бумагами.

- Я привел все в полный порядок, - сказал он. - Здесь счета и письма. Теперь разобраться в них сумеет кто угодно.

- Аллан, - сказала она, - право, это жестоко!

- Мне очень жаль, - возразил он, - но я больше ничего не могу для вас сделать.

- Но разве я не имела права продать эти акции Стенли Райдеру?

- Вы имели полное право продавать их кому пожелаете, - ответил Монтегю, - но вы не имели права поручать мне вести свои дела и при этом скрывать от меня свои действия.

- Но, Аллан, - запротестовала она, - я продала их всего три дня назад.

- Я это прекрасно знаю, - сказал он, - но в тот момент, когда вы решили их продать, вы должны были сообщить об этом мне. И дело даже не в том. Вы пытались моими руками таскать каштаны из огня для Стенли Райдера.

Он заметил, как при этих словах она вздрогнула.

- Разве это неправда? - спросил он. - Разве не он просил вас получить через меня эту информацию?

- Да, Аллан, это действительно он, - сказала Люси, - но войдите в мое положение: я не деловая женщина и не понимала...

- Вы прекрасно понимали, что подло поступаете со мной, нечестно. В этом вся беда, вот почему я и не желаю впредь заниматься вашими делами. Стенли Райдер купил ваши акции, пусть Стенли Райдер отныне будет и вашим советчиком.

Он не намерен был пререкаться с ней дальше, но увидел, что эти слова сильно ее задели; узы старой дружбы все еще удерживали его.

- Понимаете ли вы, Люси, какой удар мне нанесен? - воскликнул он. - Представьте себе мое положение, когда я разговаривал с мистером Хансоном, ничего не зная, тогда как он знал все. Он знал, сколько вы заплатили, и даже то, что вы приняли вексель.

Люси смотрела на Монтегю широко раскрытыми глазами:

- Аллан! - воскликнула она.

- Теперь вы поняли, что это значит. Я говорил вам, что вы не сможете сохранять свои действия в тайне. Вопрос лишь о том, как скоро все, кому это станет известно, начнут шептаться, что вы убедили Стенли Райдера сделать это для вас.

Последовала долгая пауза. Люси сидела, устремив глаза в одну точку. Вдруг она повернулась к Монтегю:

- Аллан! Но вы же должны понять! Я имела право продать эти акции! Райдер нуждался в них. Он намерен организовать синдикат. Это была чисто деловая сделка.

- Я в этом и не сомневаюсь, Люси, - тихим голосом ответил Монтегю, - но как вы сумеете убедить в этом всех? Я уже говорил вам, что произойдет, если вы сблизитесь с таким человеком, как Стенли Райдер. Вы узнаете это, когда будет слишком поздно. Случай с Уотерманом должен был открыть вам глаза на то, что говорят люди.

Люси вскочила и посмотрела на него с ужасом.

- Аллан! - вскричала она.

- Что? - спросил он.

- Вы хотите сказать, что Уотерман позволил себе так поступить со мной, потому что Стенли Райдер мой друг?

- Именно это я и хочу сказать. Уотерман услышал сплетни на ваш счет и подумал, что если Райдер богат, то он в десять раз богаче.

Краска залила ее шею и лицо. Она стояла, нервно ломая руки:

- О, Аллан! Это чудовищно!

- Я тут ни при чем. Так устроен мир. Я это понял и старался, чтобы это поняли и вы.

- Но это ужасно! - сказала она. - Я не хочу этому верить, не хочу и допускать подобной мысли! Но я не могу из-за этого подло предать друга!

- Мне знакомо это чувство, - сказал Монтегю. - И я бы не оставил вас, если бы это был другой человек, а не Стенли Райдер. Но я его знаю лучше вас, поверьте.

- Вы не знаете его, Аллан, вы не можете его знать! - возразила она. - Поверьте мне, он хороший человек! Это человек, которого никто не понимает...

Монтегю пожал плечами.

- Возможно, - сказал он. - Я и раньше слышал нечто подобное. Многие люди не так плохи, как их дела, по крайней мере они очень стараются себя уверить в этом. Но вы не имеете права портить себе жизнь из жалости к Райдеру. Он сам создал себе репутацию и если бы действительно относился к вам хорошо, то не потребовал бы, чтобы вы жертвовали собой ради него.

- Он и не требовал, - ответила Люси. - То, что я сделала, я сделала по доброй воле. Я верю ему и не хочу верить рассказам о нем.

- Хорошо, - сказал Монтегю. - Тогда вам остается одно - идти своей дорогой.

Аллан говорил спокойно, хотя на сердце у него было тяжело. Он точно знал, какого рода речи Стенли Райдера склонили Люси к ее решению. Он смог бы развеять то ложное представление, которое Райдер сумел внушить Люси о себе, но что-то удерживало его. Возможно, инстинкт подсказывал Аллану, что Люси любит этого человека и никакие факты ее не образумят.

- Вы убедитесь во всем сами, - вот единственное, что он мог ей сказать.

И, не глядя на расстроенное лицо Люси, повернулся и вышел, даже не прикоснувшись к ее руке.

Вход

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: