Ларри Хаит. С риском не шутят

С риском не шутят

У Ларри Хаита интерес к финансовым рынкам пробудился благодаря курсу лекций в колледже, однако его путь на Уолл-стрит был так же извилист, как путь Моисея в Землю Израиля. В пору взросления ничто не указывало на то, что этому молодому человеку суждено, в конце концов, достичь большого успеха. На смену весьма скромным успехам в учебе пришла череда случайных занятий, ни на одном из которых он не смог задержаться подолгу. Он плыл по течению, пока, наконец, не остановился на двойной профессии актера и киносценариста. Не выказав особенных успехов и на этом поприще, он, тем не менее, сумел зарабатывать на жизнь и любил свою работу. Права на реализацию одного из его киносценариев, впрочем, так и не запущенного в производство, продавались настолько часто, что Ларри стал рассматривать его как источник устойчивого дохода.

Однажды Хаит услышал радиопередачу с участием Г. Л. Ханта, который рассказывал, как сделал свое состояние, кучами скупая дешевые опционные права по нефти1. Благодаря этому он с минимальным риском время от времени мог получать значительную непредвиденную прибыль. В тот же вечер, будучи в гостях, Хаит познакомился с Брайаном Эпстайном - менеджером группы "Битлз". Впечатления от Ханта и Эпстайна, сплавившись в его голове воедино, в очередной раз привели к изменению в карьере. Он смотрел на антрепренера рок-музыкантов и думал: "В этом деле есть возможность крупно заработать при минимальных инвестициях". Хаит заключил ряд контрактов на запись дисков для некоторых из своих рок-групп, и, хотя ни одна из них так и не достигла звездных высот, он и на этот раз сумел обеспечить себе вполне сносное существование.

Между тем сферой его подлинного интереса оставались финансовые рынки. "Часто слышишь о людях, зарабатывающих деньги на Уолл-стрит, чтобы стать киносценаристами. Я же, наверное, был единственным, кто работал актером и сценаристом для оплаты своей карьеры на Уолл-стрит", - шутливо замечает Хаит. В 1968 году он окончательно решил посвятить себя своему главному увлечению. Восхищаясь фьючерсными рынками, он не имел ни малейшего представления о том, как к ним подступиться, и поэтому начал брокером рынка акций. Несколькими годами позже он стал профессиональным товарным брокером.

Прошло более десяти лет, прежде чем Хаит, убедившись, что овладел всем, что необходимо для успеха в долгосрочной торговле, предпринял первые шаги, которые в итоге привели к созданию фирмы "Mint Investment Management Company". Он понимал, что его торговые идеи нужно подвергнуть строгой научной проверке. Заинтересовав предложением партнерства без немедленной выплаты пая, он подключил к работе Питера Метьюза - доктора философии в области статистики. Годом позже Хаит нанял Майкла Делмана, который разрабатывал компьютерные системы для одной из фирм, выпускавшей охранную электронику. Метьюз и Делман принесли с собой новые идеи и, что еще важнее, математически обосновали статистическую состоятельность торговых концепций Хаита. Помня об этом, Хаит особо подчеркивает, что успех фирмы "Mint" был бы невозможен без Метьюза и Делмана.

"Mint" никогда не стремилась получить наибольший процент дохода. Скорее; по замыслу Хаита, она взяла курс на достижение максимального темпа роста доходности при жестком контроле над риском. Именно этот подход (прибыль, увязанная с риском) действительно прославил "Mint". За период с начала торговли в апреле 1981 года до середины 1988 года среднегодовой совокупный доход фирмы превысил 30 процентов. Но еще больше впечатляет стабильность успеха фирмы: ее ежегодный доход варьировался от минимума в 13 процентов до максимума в 60 процентов. Наибольшие потери за любые шесть месяцев составили лишь 15 процентов и были меньше 1 процента за любые двенадцать месяцев (а не только за календарный год).

Не удивительно, что выдающиеся показатели фирмы привели к впечатляющему росту капитала под ее управлением. В апреле 1981 года она начала с 2 миллионов долл. Сегодня фирма управляет более чем 800 миллионами долл. Отметим также, что этот прирост никоим образом не ухудшил ее результативности. Хаит считает, что в итоге "Mint" сможет управлять 2-мя миллиардами долл. - беспрецедентно крупной суммой для фьючерсного фонда.

Наше интервью проходило за ленчем в ресторане "Windows of the World", на окутанной облаками вершине нью-йоркского Всемирного торгового центра. Завершилось оно в офисе Хаита, после того как нам намекнули, что кроме нас в ресторане уже никого не осталось.

Как вы впервые заинтересовались рынками?

В колледже я посещал лекции по бизнесу, которые читал профессор, обладавший весьма острым чувством юмора. Например, когда он работал по совместительству банковским ревизором, с ним произошел следующий случай. Как-то раз, по завершении аудита в очередном банке, он на прощание в шутку сказал его президенту: "Вот вы и попались!" У того тут же случился сердечный приступ. После этого они провели повторный аудит и выяснили, что этот президент банка прикарманил 75000 долл. Как-то раз во время занятий этот профессор, рассказывая обо всех финансовых инструментах - акциях, облигациях и так далее, - заявил: "А теперь перейдем к самым сумасшедшим рынкам - товарным. Там торгуют всего с 5-процентным залоговым депозитом, да и его большинство берет в долг". Все, кроме меня, засмеялись. По какой-то причине идея торговли под 5 процентов залога показалась мне просто прекрасной.

Когда вы впервые приобщились к финансовым рынкам?

Лишь спустя много лет. Я тогда был антрепренером рок-групп. Как-то на выходных, в клубах, где выступали мои группы, произошли три независимые перестрелки. После чего я решил, что теперь самое время сменить профессию и заняться своим настоящим увлечением - финансовыми рынками. Однако, несмотря на свой интерес к фьючерсам, я и понятия не имел, как найти работу в этой области. Поэтому я решил начать брокером рынка акций.

Мое первое собеседование на Уолл-стрит состоялось в очень авторитетной фирме, атмосфера которой как бы сама собой заставляла говорить полушепотом. Меня принял сотрудник с претензией на аристократизм и характерной манерой разговаривать сквозь зубы. "Для своих клиентов мы покупаем только голубые фишки", - сообщил он мне своим "изысканно-напыщенным" тоном [который Хаит тут же удачно воспроизвел].

Я понятия не имел, что такое "голубые фишки", но сам термин показался мне странным применительно к солидной инвестиционной фирме. Поэтому после собеседования я поинтересовался его этимологией. Оказалось, что свое происхождение этот термин ведет от цвета самой дорогой фишки в Монте-Карло. "Теперь ясно, чем они тут занимаются - азартными играми", - сказал я себе. И забросил книгу Грэма и Додда ["Анализ ценных бумаг" ("Graham, Dodd; Principles of Security Analysis"}, считавшуюся многими библией анализа рынка акций], купив взамен другую под названием "Обыграй дилера" ("Beat the Dealer"}. Из нее я заключил, что успешное инвестирование - это на самом деле вопрос случая, умея вычислять вероятность которого, можно найти методы, позволяющие победить рынок.

На основании чего вы решили, что сможете создать методы, которые склоняют шансы в вашу пользу?

Не думаю, что понимал это тогда, но с годами я осознал, что рынки неэффективны. Мой приятель-экономист всё пытается объяснить мне, как ребенку, что все мои усилия напрасны, потому что "рынки эффективны". Я заметил ему, что все, от кого я слышал эти слова, - люди бедные. Он возражает на это, что если бы я смог создать выигрышную компьютерную систему, то и другие смогли бы и, значит, все наши усилия сошли бы на нет.

Разве это не так?

Не так. Ведь системы разрабатываются людьми, а людям свойственно ошибаться. Одни начнут переделывать свою систему или метаться от одной к другой во время полосы неудач, случающейся у каждого. Другие не устоят перед соблазном подправлять торговые сигналы. Бывая на конференциях по управлению капиталом, сидя по вечерам за бокалом вина в тесной компании ее участников, я всякий раз слышу одну и ту же историю. "Моя система отработала отлично, просто я сам не решился на сделку по золоту, а она могла бы стать моей крупнейшей победой".

В этом весьма важный посыл: люди не меняются. Именно поэтому и продолжается вся эта игра. В 1637 году тюльпаны в Голландии стоили 5500 флоринов, а затем упали до 50 флоринов, потеряв 99 процентов цены. Конечно, можно возразить: "Тогда рыночная торговля была делом сравнительно новым, люди - простаками, а капитализм только зарождался. Сейчас мы стали более искушенными". Идя дальше, к 1929 году, обнаружим, что акции "Air Reduction", стоившие 233 долл., после обвала упали до 31 долл., потеряв 87 процентов цены. Конечно, и на это можно сказать: "Бурные 20-е были сумасшедшим временем. Теперь все наверняка иначе". Продвигаясь дальше, к 1961 году, увидим, как акции "Texas Instruments" упали с уровня в 207 долл. до 49 долл., потеряв 77 процентов цены. Тем, кто считает, что в 80-е годы люди стали опытнее, достаточно взглянуть на рынок серебра. Достигнув в 1981 году пика в 50 долл., оно впоследствии упало до 5 долл., потеряв 90 процентов цены.

Всё дело как раз в том, что люди не меняются. Поэтому, используя достаточно жесткие методы исключения всяческого домысливания, систему можно протестировать, выяснив, как она показала бы себя в прошлом и, тем самым, получить достаточно хорошее представление о ее поведении в будущем. В этом состоит наше преимущество.

Но разве рынки не могут измениться? И тогда будущее окажется совсем не таким, как прошлое.

Рынки могут меняться, а люди - нет. Когда продолжалось тестирование нашей системы и мы еще не приступили к управлению реальными деньгами, мой партнер Майкл Делман предложил оценивать эффективность системы применительно к так называемым периодам владения2. Оценка эффективности системы только по результатам, полученным за календарный год, весьма условна. Ведь на самом деле нас интересует, каковы шансы получения прибыли по периоду владения любой длительности. С помощью компьютерного моделирования Питер установил, что прибыльными для нашей системы будут 90 процентов всех шестимесячных, 97 процентов - всех двенадцатимесячных и 100 процентов - всех восемнадцатимесячных периодов владения. По прошествии семи с лишним лет фактической торговли эти показатели оказались равны 90 процентам, 99 процентам и 100 процентам соответственно.

Уверен, что будущее за нашей процедурой оценки. Поясню на примере. У нас есть один сотрудник - отставной полковник британской армии. Его военная специальность - демонтаж боеприпасов по всему миру. "Как же вы это делали?" - поинтересовался я. "Да это не так уж сложно. Бомбы бывают разные: в Малайзии - одни, на Ближнем Востоке - другие. Приехал, посмотрел, какого она типа, и демонтируй". - "Простите, а если попадется бомба неизвестного типа. Что тогда?" - спросил я. Полковник взглянул мне прямо в глаза, а потом ответил: "Надо запомнить свое первое впечатление и надеяться, что оно не станет последним".

Однажды, войдя в офис, я застал этого железной выдержки человека чуть ли не в слезах. В чем дело? Оказалось, что Федеральная резервная система изменила свою долгосрочную политику, что радикально перевернуло многие крупные рыночные тенденции. Наутро бумаги нашего фонда, выросшие с исходной величины в 10 долл. почти до 15, упали ниже 12 долл., и это когда наш полковник только что открыл счет для одного крупного швейцарского банка. "Дозвонитесь до них!" - велел я ему. "Что-что?" - несколько смутившись, переспросил он. "До-зво-ни-тесь до них!" - повторил я (медленнее и по слогам).

В свою бытность брокером я усвоил от своего начальника одно правило: если не сообщить клиенту о том, что он проигрывает, то за тебя это сделают другие. Честно говоря, именно так я и поступал тогда. Если я звонил наметившимся клиентам, а они жаловались на своего брокера, то я обычно восклицал: "Ну зачем же он втянул вас в такую сделку!"

В последовавшем телефонном разговоре со швейцарским клиентом я объяснил ему, что, по данным нашего моделирования, такое случается через каждые несколько лет и я уверен, что через девять месяцев фонд поднимется на новую высоту. "Честно говоря, я сам только что взял немного взаймы, чтобы пополнить собственные вложения в фонде", - добавил я. "Неужели?" - удивился клиент. Я заверил его, что это так.

В результате он удвоил свои вложения и наш фонд сразу приподнялся. Сегодня этот клиент o- один из наших крупнейших вкладчиков. Почему я мог быть настолько уверен? Потому что знал главное. Как это ни удивительно, но в этом бизнесе можно не знать, что произойдет завтра, зато иметь вполне надежное представление о долгосрочной перспективе.

Превосходным аналогом может служить страховой бизнес. Возьмите какого-нибудь конкретного шестидесятилетнего человека, и вы вряд ли скажете, каковы его шансы прожить еще год. Но для 100000 людей этого возраста уже можно с высокой точностью утверждать, сколько из них будут живы через год. В этом и заключается аналогия: на помощь к нам приходит закон больших чисел. В каком-то смысле мы продаем и покупаем страховые прогнозы.

Один мой приятель разорился, торгуя фьючерсами. Он не может понять, как мне удается торговать, свято следуя компьютерной системе. Как-то раз во время игры в теннис он спросил меня: "Ларри, ну как ты можешь так однообразно отбивать? Неужели тебе не скучно?" На что я ответил: "Я делаю так не ради забавы, а ради выигрыша"3. Это может быть очень скучно, но зато очень прибыльно. Выслушивая в компаниях .других трейдеров их воспоминания о "боевых" делах на рынке, я ничего не могу добавить от себя. Для меня все сделки одинаковы.

Многие финансовые менеджеры используют системы, следующие за тенденцией. Немало среди них и таких, кто не позволяет себе подправлять торговые сигналы своих систем. Чем от них отличается "M/'nf"? Как вам удалось поднять показатель "прибыль/риск" много выше среднего уровня?

Всё дело вот в чем: мы знаем, что мы много не знаем. Какими бы сведениями вы ни располагали и что бы ни делали - всё равно можете ошибиться. Один мой приятель сколотил состояние в 100 миллионов долл. с лишним. Он преподал мне два важнейших урока. Во-первых, не ставь под удар свой образ жизни, - и убережешься от неприятностей. Во-вторых, зная самый худший исход, получаешь огромную свободу действий. Суть в том, что, не зная будущей прибыли, можно оценить риск.

Проиллюстрирую важность этих советов на примере. Как-то раз один из крупнейших в мире трейдеров рынка кофе пригласил меня в свой лондонский дом. Осмотрев полки с книгами в его библиотеке, я отметил, что там имелось едва ли не всё, что написано о кофе. Позже, за обедом в одном из самых роскошных ресторанов, где мне доводилось бывать, он спросил меня: "Скажи, Ларри, откуда ты знаешь о кофе больше меня? Ведь я же самый крупный трейдер в мире. Я знаю, что почем, через кого и как". - "Ты прав, - согласился я. - Я ничего не знаю о кофе. Вообще-то, я даже не пью его". - "Как же ты тогда торгуешь?" - спросил он. А я ответил: "Просто слежу за риском". Этот великолепный обед длился несколько часов. На его протяжении он раз пять спрашивал меня, как я поступаю, и я столько же раз отвечал ему, что просто слежу за риском.

Через три месяца я узнал, что этот трейдер спустил 100 миллионов долл. на рынке кофе. Он явно не внял моим словам. Что любопытно, он ведь действительно знает о кофе больше, чем я. Но он не следил за риском - вот в чем дело.

Поэтому первейшее правило, которому неотступно следует "Mint", состоит в том, чтобы в каждой сделке рисковать не более чем одним процентом капитала. Рискуя только одним процентом, я не беспокоюсь ни о какой отдельной сделке. Совершенно необходимо поддерживать риск на возможно более низком и постоянном уровне. Приведу один пример. С крупного счета одного моего знакомого управляющего капиталом была снята половина денег, которые он задействовал в торговле. Вместо того чтобы вдвое сократить размер своей позиции, он продолжал торговать тем же числом контрактов. В итоге оставшаяся половина денег сократилась до 10 процентов исходного счета. С риском не шутят: он не прощает ошибок. Нельзя упускать его из виду, иначе он доведет до разорения.

Второе правило компании "Mint" - всегда следовать за тенденцией и не отклоняться от принятого метода торговли. У нас даже есть письменное соглашение о том, что никто из нас не вправе отменять рекомендаций системы. Все сделки одинаковы. Поэтому в нашей компании никогда не было плохих сделок. Как известно, существует всего четыре типа сделок: хорошие, плохие, выигрышные и проигрышные. Большинство людей считают проигрышную сделку плохой. Это абсолютно неверно. Проиграть можно и хорошую сделку. Если шансы исходов сделки равны 50/50, а выплата составит 2 доллара выигрыша на 1 доллар риска, то это хорошая сделка, даже в случае проигрыша. Важно, чтобы таких сделок было достаточно много. Тогда в итоге трейдер обязательно выиграет.

Третье, что мы применяем для снижения риска, - это диверсификация. Мы диверсифицируемся двумя способами. Во-первых, мы, вероятно, играем на большем количестве рынков по всему миру, чем любой другой фонд. Во-вторых, мы не ограничиваемся использованием единственной лучшей системы. Для баланса мы используем множество различных систем - от краткосрочных до долгосрочных. Возможно, некоторые из них сами по себе не так уж хороши. Но нас это не беспокоит, поскольку у них другое назначение.

Наше четвертое правило уменьшения риска - отслеживать волатильность. Когда волатильность рынка становится настолько велика, что смещает соотношение "прибыль/риск" от расчетного значения в худшую сторону, мы прекращаем торговать на этом рынке.

По сути дела, наш подход к оценке адекватности торговых сигналов напоминает светофор: зеленый свет - исполнять все сигналы; желтый свет - исполнить сигнал на ликвидацию имеющейся позиции, но не исполнять сигналов на открытие новой позиции; красный свет - автоматически ликвидировать имеющиеся позиции и не открывать новых.

Например, когда в 1986 году кофе вырос с 1,30 до 2,80 долл., а затем упал до 1,00 долл., мы закрыли свои длинные позиции во время подъема на отметке 1,70, и приостановили торговлю на весь период дальнейшего подъема и последующего спада. Уходя с рынка так, как это описано выше, мы, возможно, потеряем некоторую дополнительную прибыль, но зато сможем поддерживать достаточно жесткий контроль над риском.

То есть одно из ключевых отличий между вами и другими управляющими, следующими за тенденцией, заключается в том, что вы знаете, как определить, когда не следует играть?

Во всякой ситуации или игре можно отыскать позиционные преимущества для любого игрока - даже для самого слабого. В торговле можно выделить три категории игроков: коммерческие участники, площадка (биржевые трейдеры и брокеры) и спекулянты. Первые располагают самыми точными знаниями о товаре и самыми лучшими возможностями выхода из рынка. Так, оказавшись в неудачной позиции на фьючерсном рынке, они могут компенсировать свой риск на наличном рынке. У площадки есть преимущество в скорости. Она всегда действует быстрее. У спекулянтов нет преимущества ни в знании товара, ни в скорости, зато они могут воздерживаться от торговли, вступая в нее лишь тогда, когда это им выгодно. Это важное позиционное преимущество.

Вы сказали, что повышенная волатильность служит вам сигналом к приостановке торговли на данном рынке. По какому количеству прошлых дней вы рассчитываете свой фильтр волатильности?

Где-то в пределах от десяти до ста дней.

Называя такой широкий диапазон, вы намеренно избегаете определенности или действительно используете различные временные рамки в этом диапазоне?

Мы используем различные временные окна в этом диапазоне.

Мне совершенно ясна логика вашего однопроцентного стоп-прика-за. Но допустим, вы закрыли позицию по стоп-приказу, а система не дает противоположного сигнала4. Что вернет вас в рынок, если он пойдет в прежнем направлении? Ведь может получиться так, что, закрыв позицию при умеренной коррекции, вы упустите последующее крупное движение.

Если рынок достигнет нового максимума, то мы вернемся в него.

Допустим, что рынок входит в широкий торговый коридор. Не станет ли вас постоянно трепать между выходом из рынка по стоп-прика-зу и последующим входом в него на новых максимумах?

Такое случается, но не настолько часто, чтобы превратиться в проблему.

У вас невероятно сильное почтение к риску. Откуда эта осмотрительность: вы научены личным торговым опытом?

Когда я начал заниматься товарными рынками, то заметил, что покупка свиной грудинки в сентябре и продажа до июля почти всегда приносят прибыль. И тогда я, основав вместе с группой своих друзей фонд, заключил такую сделку. Она удалась. Я удвоил капитал и чувствовал себя гением.

В это же время один мой знакомый занимался рынком кукурузы. Я вообще ничего не понимал в кукурузе (я разбирался лишь в свиной грудинке). Этот знакомый уговорил меня купить кукурузу нового урожая и продать кукурузу старого урожая. Поскольку такая сделка считалась относительно надежной (ведь я компенсировал длинную позицию по одному контрактному месяцу короткой позицией по другому), я крупно вошел в нее. Вскоре после этого вышел правительственный бюллетень с неожиданным прогнозом по урожаю кукурузы. В результате месяц, по которому у меня была длинная позиция, оказался на нижнем ценовом пределе, а месяц, по которому у меня была короткая позиция, - на верхнем.

Я был в таком отчаянии, что, помнится, вышел на лестницу и, опустившись на колени, взмолился: "Боже милостивый! Мне всё равно, сколько я проиграю, но прошу тебя: сделай так, чтобы я не влез в долги!" В то время я сотрудничал с одной серьезной международной фирмой, и в тот момент, когда я взывал к силам небесным, по лестнице стал спускаться швейцарский банкир. До сих пор гадаю, что же он обо мне подумал.

Не было ли еще каких-то травмирующих лично вас случаев, связанных с ослаблением контроля над риском?

В моем личном опыте - нет. Однако на протяжении всей своей финансовой карьеры я постоянно становился свидетелем того, как кто-нибудь из знакомых разорялся из-за пренебрежения к риску. Риск надо держать под жестким контролем - отпущенный на свободу, он уведет за собой и ваши капиталы.

В детстве у меня был приятель - постарше меня и очень задиристый. Когда у меня появился первый в моей жизни мотоцикл, этот приятель напутствовал меня словами: "Ларри, едучи на мотоцикле, не спорь с автомобилем. Всё равно проиграешь". То же касается и торговли: не спорьте с рынком, иначе проиграете.

Наглядный пример - история братьев Хант. "Как же они, с их миллиардами, ухитрились проиграться?" - спросили как-то у меня. А вот как. Допустим, у вас есть миллиард и вы покупаете серебра на 20 миллиардов (эти цифры я беру просто для примера). Вы рискуете в той же степени, как если бы, имея всего 1000 долл., купили серебра на 20000 долл.

Один мой хороший знакомый начал с грошей (его отец был уборщиком). Имея светлую голову, он занялся опционным арбитражем и здорово преуспел в этом, заработав целое состояние. Помнится, я был у него в гостях в Англии, где он купил поместье.

Будучи, безусловно, большим мастером арбитражных сделок, он оказался плохим трейдером. Однажды он пожаловался мне на разработанную им торговую систему, которая, как я знал, приносила прибыль: "Нет, этот сигнал к продаже золота я отметаю, ибо, по-моему, он не верен. И вообще, почти половина всех сигналов - ложные". И он не только проигнорировал этот сигнал, но в довершение открыл длинную позицию. А рынок, конечно же, пошел вниз. "Выходи!" - советовал я. "Нет, - упорствовал он. - Рынок еще вернется".

Итак, он не вышел из рынка и проиграл особняк и всё остальное. Теперь он снимает коморку на улице с сотней таких же захудалых домишек, как у него. До сих пор помню название поместья - "Беверли". Потеря его оказала на меня огромное эмоциональное воздействие, ведь этот человек и сейчас остается в числе моих лучших друзей. У него был такой роскошный особняк - и вдруг нет ни особняка, ни всего остального! И всё из-за одной-единственной сделки. Обидно, тем более что послушайся он свою систему, то мог бы не проиграть, а выиграть целое состояние на этой самой сделке.

А вот другой случай. Мой двоюродный брат превратил свои 5000 долл. в 100000 долл., торгуя опционами. Я спросил, как это ему удалось. И вот какой у нас получился разговор:

- Всё очень просто. Покупаю опцион и держу его, если рынок идет вверх.

Если же рынок идет вниз, то всё равно держу до тех пор, пока не останусь хотя бы при своих.

- Послушай, ты не прав. С такой тактикой далеко не уедешь. Уж я-то знаю: я ведь торговлей зарабатываю на жизнь.

- Не волнуйся, Ларри! Мне далеко ехать не надо. Мне бы только миллион получить. Я знаю, что делаю. Потери не допущу.

- Ну, как знаешь...

При следующей сделке брат покупает опционы "-Merrill Lynch" на сумму в 90000 долл., но теперь их рынок опускается всё ниже и ниже. Почти месяц спустя он сообщает мне, что задолжал уже 10000 долл.

- Постой-ка, у тебя ведь было 100000 долл., опционов ты купил на 90000. Значит, даже после их погашения должно остаться еще 10000 долл. А у тебя долг в 10000. Как же так?

- Сначала я покупал опционы по цене 4,5 долл. Когда она упала до 1 долл., по моим расчетам выходило, что в случае покупки еще на 20 000 я бы остался при своих уже при цене в 2,75 долл. Тогда я пошел в банк и взял взаймы 10 000 долл.

Уважение к риску характерно не только для торговли. Оно касается любых деловых решений. Одно время я работал в компании, президент которой (отличный парень) нанял опционного трейдера - умнейшего, но не уравновешенного человека. И вот однажды тот исчез, оставив компанию увязшей в убыточной позиции. Сам президент, не будучи трейдером, обратился за советом ко мне: "Что же мне делать, Ларри?" - "Да просто выйти из сделки", - посоветовал я. Вместо этого он решил сохранить ее. Потери возросли еще чуть-чуть, но потом рынок вернулся обратно и президент ликвидировал позицию с небольшой прибылью.

После этого случая я сказал приятелю, который тоже работал в этой компании: "Боб, нам надо подыскивать другое место". - "Почему?" - удивился он. "Потому что нами руководит человек, который только что выбрался из центра минного поля. И как же, ты думаешь, он это сделал? Вслепую: закрыл глаза - и вперед. Теперь он уверен, что именно так и нужно выходить с минного поля: закрыть глаза - и вперед". Не прошло и года, как этому самому президенту пришлось ликвидировать огромную дельта-нейтральную спрэдовую позицию в опционах [сбалансированная позиция, стоимость которой меняется совсем незначительно при мелких ценовых ходах в любом направлении]. Вместо того чтобы просто выйти из рынка, он решил закрывать одно крыло позиции только после закрытия другого. Под конец ликвидации этой позиции он истратил весь капитал компании.

Не считая ошибок в контроле над риском, почему люди теряют деньги на рынке?

Иногда это случается потому что они основывают свои сделки на личных предпочтениях, а не на статистическом подходе. Например, в телепередаче "Wall Street Week" регулярно выступает один обозреватель лет шестидесяти пяти-семидесяти. Как-то раз он процитировал такое наставление своего отца:

"Облигации - это краеугольный камень твоего портфеля". Подумать только! С тех пор как он пришел в этот бизнес, он видел падение процентных ставок лишь раз за каждые 8 лет. (Облигации растут, когда процентные ставки падают.) И для него слово "облигация" стало гораздо важнее реальности.

Вы работаете на рынках весьма широкого спектра. И везде действуете одинаково?

Мы работаем не с рынками, а с деньгами. Мики Кенингтон, наш директор по маркетингу, как-то познакомил меня с бывшим исполнительным директором фирмы "E.F.Man" [этой фирме Хаит передал 50 процентов прав владения компанией "Mint-" в обмен на финансовую поддержку]. Этот старый, крутого нрава ирландец спросил меня:

- Чем ваш подход к рынку золота отличается от рынка какао?

- Да ничем. На обоих я рискую одинаково - одним процентом.

- Одинаково?! - разъярился он. - Для вас что, золото и какао - одно и то же?!

Если бы не Мики, с которым он был дружен, то он, наверное, вышвырнул бы меня из своего кабинета.

Я женился на очень добропорядочной англичанке, которая постоянно переживает из-за того, что ее родственники считают меня не достаточно воспитанным. Как-то раз я давал интервью репортеру "London Times" и на вопрос о моем прогнозе лондонского рынка какао ответил так: "Честно говоря, я не слежу за рынками. Я слежу за риском, прибылью и деньгами". Я был последним из процитированных в последовавшей за этим статье, которая заканчивалась фразой: "Мистера Хаита не волнует рынок какао. Его волнуют только деньги". Прочитав это, жена сказала: "Прекрасно. К родным мне больше ездить нельзя: ведь теперь они получат доказательство того, что с самого начала не ошиблись в тебе".

Если ваш торговый стиль одинаков для всех рынков, то вы, вероятно, не верите в оптимизацию? [Оптимизация предполагает тестирование многих разновидностей системы применительно к прошлому и выбор наилучшей из них для реальной торговли. Этот метод тонкой настройки не безупречен, ибо связь между результативностью в прошлом и в будущем часто весьма приблизительна.]

Абсолютно не верю. Как у нас говорят: "Невероятно, насколько богатым можно стать всего лишь за счет своего несовершенства". Мы ищем не оптимальный, а самый надежный метод. Всякий сможет разработать систему, которая будет идеальной для прошлого.

Не считаете ли вы некоторые технические индикаторы переоцененными?

Это индикаторы "перекупленности/перепроданности". Ни один из них не оправдал себя при тестировании.

Какие типы индикаторов вы считаете наиболее ценными?

Вообще-то я их не использую, но упомяну два, пришедших на память. Во-первых, если рынок не реагирует на важную новость должным образом, то в этом есть очень важный сигнал. Например, когда поступили новости о начале войны между Ираном и Ираком, рынок золота смог подняться лишь на 1 долл. "Только что на Ближнем Востоке началась война, а максимум того, на что способен этот рынок, - всего 1 долл. Значит, неминуем вал продаж", - размышлял я. И действительно, вскоре рынок рванулся вниз. О втором индикаторе я узнал от Эда Сейкоты. Если рынок достигает исторического максимума, то это что-то значит. Пусть все вокруг твердят, что рынок не должен был там оказаться или что причин для перемен нет - важно одно: рынок теперь там, а значит, что-то уже изменилось.

Чему еще вы научились у Эда Сейкоты?

Как-то раз он фактически разжевал мне свою философию следующим образом: "Можешь рисковать 1 процентом капитала, можешь 5 процентами или даже 10 процентами, но запомни: чем выше риск, тем больше будет разброс в результатах". И был абсолютно прав.

Вы учились также у партнеров, с которыми, насколько мне известно, вы вместе разрабатывали свои торговые системы. А были ли такие трейдеры, которые преподали вам ценные уроки?

Конечно, были. Например, Джек Бойд, который взял меня на должность брокера-аналитика. Прочитав в ежегодном отчете Ханди и Хармана о том, что общий запас серебра составляет либо три, либо семь миллиардов унций, я в своем отчете о рынке серебра написал: "По данным Ханди и Хармана, всего серебра либо вдвое больше, либо почти на половину меньше, чем считают некоторые". Этот отчет очень понравился Джеку и помог мне получить работу.

Джек многие годы готовил торговые рекомендации для своей фирмы. По моей оценке, тот, кто последовал бы всем его рекомендациям, каждый год закрывал бы с прибылью. В конце концов я решился спросить у Джека, как ему это удается. "Ларри, если тебе надо узнать, куда двинется рынок, то сделай вот так - и всё". При этих словах Джек - а он ростом под два метра - сбросил графики на пол, а сам вскочил на стол: "Посмотри на них, они тебе расскажут!"

Полагаю, что он имел в виду широкий взгляд на происходящее. Не так ли?

Верно. Я, например, знаю лишь немногих, кто разбогател на мелких выигрышах. Сотрудничество с Бойдом было для меня крайне полезным. С самого начала нашего знакомства я понял, что нужно действовать так же, как он. Другими словами, я понял, что если вы торгуете на любом рынке в направлении тенденции и контролируете риск, то это непременно должно сработать. Мне это было совершенно ясно.

Какие-нибудь заключительные слова?

У меня есть два главных рецепта успеха как на рынке, так и в жизни в целом: 1) не сделав ставки - нельзя выиграть; 2) проиграв все фишки - нельзя играть дальше.

В торговой философии Хаита имеются два ключевых элемента. Во-первых, вопреки мнению многих теоретиков Хаит твердо убежден, что рынки неэффективны. Это означает, что если вы сможете разработать методику, смещающую шансы в свою пользу (хоть немного), то сможете выиграть. Во-вторых, эффективная методика - необходимое, но недостаточное условие для выигрыша. Чтобы выжить и преуспеть в торговле, необходимо с уважением относиться к риску. Иначе, рано или поздно, он достанет вас.

Хаит жестко контролирует риск, применяя четыре основных правила:

    Его система никогда не торгует против тенденции рынка. Здесь нет исключений, и он всегда следует рекомендациям своей системы.
    Максимальный риск по каждой сделке ограничен 1 процентом от общего торгового капитала.
    Фирма "Mint" максимально использует диверсификацию. Во-первых, их система - это фактически комбинация многих отличающихся друг от дру га систем, отобранных не только на основе их индивидуальной результа тивности, но и по отсутствию взаимной корреляции между ними. Во-вторых, диапазон торговли "Mint" необычайно широк (всего около шестидесяти рынков) и охватывает биржи США, пяти зарубежных стран по различным рыночным группам, включая индексы акций, процентные ставки, валюты, промышленное сырье и сельхозпродукты. 4. Постоянно отслеживается волатильность каждого рынка для своевремен ной подачи сигнала о прекращении или о временной приостановке торгов ли на тех рынках, где показатель "риск/прибыль" превышает четко определенные пределы.

И еще одно заключительное замечание. Едва дотягивая до приличного заработка на ниве некоторых богемных занятий (киносценариста, актера, антрепренера рок-групп), Ларри Хаит впечатляюще преуспел в одном-единствен-ном деле, в которое, однако, вложил всю свою страсть. Это - управление фьючерсным фондом. Чем не прекрасный пример того, о чем сказал Сейкота: "Это счастье, когда природа, даровав человеку страстное стремление к цели, снабжает его еще и средствами для ее достижения".
1Права на льготное приобретение опционов. - Прим. ред.
2Время, на которое инвестор передает данную сумму денег под управление фонда. - Прим. ред.
3В оригинале - игра слов: глагол "to trade" выступает в значении "обмениваться ударами", одновременно допуская трактовку фразы и в своем основном значении "торговать". - Прим. ред.
4Например, если длинная позиция закрыта согласно правилу управления капиталом без сигнала к продаже, то система останется ориентированной вверх и не подаст нового сигнала к покупке, как бы высоко ни поднялись цены. (А вот если бы система подала сигнал к продаже, то она настроилась бы и на вариант сигнала к покупке.) - Прим. авт.

Вход

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: