Том Бассо. Мистер Безмятежность

Мистер Безмятежность

Честно говоря, Том Бассо (Тот Basso) не входил в список людей, которых я собирался проинтервьюировать для этой книги. Хотя его достижения весьма солидны, они не производят слишком яркого впечатления. Как управляющий фондовыми портфелями, он в среднем получал, начиная с 1980 года, 16-процентную годовую прибыль, что примерно на 5% выше прибыли S&P 500. Это весьма солидно, с учетом того, что боль- шинство управляющих отстают от индекса, но все же в этом нет ничего легендарного. Как управляющий фьючерсными фондами, Бассо получал с 1987 года среднегодовую прибыль в 20% с лишь незначительной волатиль-ностью. Здесь тоже его результаты значительно лучше, чем среднеотраслевые, но вряд ли их можно назвать исключительными. И все же в одном важном ключе Бассо, вероятно, является наиболее успешным трейдером из проинтервьюированных мною. Перефразируем недавний рекламный ролик, вопрошающий: «Что вы назовете успехом? Если ваш ответ — ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ, то Бассо сюда не подходит. Если, однако, ваш ответ — ХОРОШИЕ ДЕНЬГИ И ПРЕКРАСНАЯ ЖИЗНЬ, то у Бассо найдется немного равных».

Когда я познакомился с Бассо, меня сразу же поразило его невероятно легкое отношение к торговле. Он научился принимать убытки в торговле не только на интеллектуальном, но также и на эмоциональном уровне. Более того, его чувство удовлетворения торговлей (или, скорее, жизнью) буквально лезет из него. Бассо смог быть прибыльным трейдером, одновременно сохраняя полный покой ума и испытывая огромное удовольствие. В этом смысле я не могу подобрать более подходящую ролевую модель для трейдера. И через несколько минут после знакомства с Бассо я понял, что мне обязательно нужно включить этого человека в свою книгу. Я также понял, что мой метод отбора людей для интервью строго на основе числовых параметров был до некоторой степени подходом близоруким.

Бассо начал свою карьеру инженером в Monsanto Company. Он пришел к выводу, что эта работа не полностью поглощает его энергию, и начал также интересоваться фондовым рынком. Он открыл счет для торговли фьючерсами, который сразу же оказался неудачным. И хотя прошло много лет, прежде чем Бассо смог торговать фьючерсами с прибылью, он упорствовал до тех пор, пока, наконец, не добился успеха. В 1980 году в результате своего участия в инвестиционном клубе он начал управлять портфелями акций. В 1984 году он расширил сферу управления, включив в нее также фьючерсные счета. Небольшой размер большинства этих фьючерсных счетов (многие величиной лишь в 25 тыс. долларов) приводил к чрезмерной во-латильности результатов. Бассо понял, что для того, чтобы уменьшить волатильность до разумного уровня, одновременно сохраняя достаточную диверсификацию, ему нужно будет значительно повысить минимальный размер счета. В 1987 году он повысил свой минимум до 1 миллиона долларов и вернул средства всем клиентам, имевшим счета меньшего размера. Сегодня он продолжает управлять портфелями акций и фьючерсов.

Мы с Бассо познакомились на семинаре по психологии инвестирования, проводившемся доктором Ван Тарном и Эдриенн Тограи. Семинар проводился в довольно неожиданном месте — в Нью-Арке, штат Нью-Джерси. Интервью состоялось во время ланча в местной столовой.

—Первое, что немедленно бросилось мне в глаза при встрече с вами, это аура невероятной легкости—почти блаженства, — с которой вы относитесь к торговле. Это буквально антитезис умственному состоянию, обычно ассоциируемому с трейдерами. Неужели вы всегда так относились к торговле?

—Отнюдь нет. Я до сих пор помню свою первую сделку. В 1975 году я открыл счет для торговли фьючерсами в размере 2 тыс. долларов. Я купил два контракта на кукурузу и моментально потерял 600 долларов. Я чуть с ума не сошел. Я не мог сосредоточиться на работе (в то время я работал инженером). Я каждый час звонил брокеру.

— Вы помните причины, по которым открыли эту сделку? —Я открыл сделку по результатам проведенного мною довольно наивного исследования, в котором я нашел, что за одной довольно редкой фигурой графика в 100% случаев следует повышение цены. Несколько лет назад я слышал, как вы в одном своем выступлении говорили о «хорошо подобранном примере». Я рассмеялся про себя, услышав, как вы используете эту фразу, потому что она напомнила мне о моей первой сделке, которая как раз была образцом хорошо подобранного примера. («Хорошо подобранный пример», на который ссылается Бассо, является одним из моих любимых аргументов. Суть концепции сводится к тому, что практически любую изобретенную кем угодно торговую систему можно заставить выглядеть хорошо, если проиллюстрировать ее, специально подобрав определенный период времени на определенном рынке, оказавшийся наиболее благоприятным для этого конкретного метода. Впервые я познакомился с этой концепцией в середине 1980-х годов, когда прочитал статью о простой торговой системе. В то время я работал над довольно сложной собственной системой. К моей неожиданности и стыду эта очень простая система значительно превзошла более сложную систему, на разработку которой я потратил так много времени — по крайней мере, судя по при веденной иллюстрации.

Я очень внимательно перечитал статью. Предлагавшаяся система состояла всего из двух условий. Я и Норман Страм, мой тогдашний партнер по разработке систем, писавший все программы для компьютера, тестировали ранее одно из этих условий. Мы знали, что это выигрышное, хотя и с очень небольшим результатом, торговое правило. Другим условием было правило, у которого, по нашему мнению, были настолько плохие перспективы успеха, что мы никогда даже его и не проверяли. Однако если описанная в статье система была так хороша, его превосходные качества должны были объясняться включением этого второго условия — торгового правила, которое мы отвергли без рассмотрения.

Естественно, мы протестировали это второе условие. Его результаты для рынка, использованного в статье, были в точности, как описанные. Однако период времени, выбранный для этого примера, оказался лучшим годом за десятилетний период тестирования этого рынка. Фактически это был наилучший год для 25 рынков, которые мы протестировали за этот десятилетний период. Неудивительно, что система оказалась такой хорошей — мы ведь рассматривали лучший случай из 250 возможных комбинаций рынков и лет, которые протестировали. Какое совпадение! Уверен, что ретроспективный взгляд не имел к этому никакого отношения.

Но на этом история не заканчивалась. Система постыдно оказалась в хвосте выборки, взятой для тестирования. Фактически, за десятилетний протестированный период после учета операционных издержек на 17 из 25 рынков были понесены убытки. И с того самого времени во мне живет внутреннее чувство скептицизма в отношении примеров, используемых в статьях и рекламных объявлениях, касающихся торговых систем.)

—Считаете ли вы, что большинство людей, продающих торговые системы и использующих хорошо подобранные примеры, знают о реальных качествах системы? Или же они искренне обманывают себя — как вы, по вашему признанию, сделали в своей первой сделке?

— Думаю, что понемножку есть и того, и другого. Некоторые люди просто продают мусор и знают об этом, а другие сами себя обманывают — они верят в то, что открыли что-то стоящее, но на самом деле это не так. Такой самообман встречается часто, потому что психологически удобно создавать систему, которая выглядит очень хорошо по результатам прошлой работы. Стремясь достичь превосходных результатов на прошлых данных, разработчики систем нередко определяют для системы условия, являющиеся нереалистично огра ничительными. Проблема заключается в том, что будущее никогда не бывает точно похожим на прошлое. В результате эти хорошо подобранные модели не функционируют, когда их применяют для торговли в будущем. Приобретя на рынках многолетний опыт, я теперь стараюсь сохранять как можно большую гибкость в используемых мною моделях. Я стараюсь придумывать сценарии, которые, пожалуй, подошли бы для сюжетов кинофильмов. Приведу один пример: правительство США уходит в отставку, что вызывает дефолт Министерства финансов по казначейским векселям и падение курса доллара США на 50% за ночь.

—Как же вы можете разработать системы, которые справляются с такими чрезвычайными ситуациями?

—А я вовсе не разрабатываю системы, которые справляются с такими ситуациями, но пытаюсь представить себе, что произойдет с моими позициями, если подобный сценарий будет иметь место.

—И как же это помогает?

—Это помогает мне быть готовым к самым разнообразным рыночным условиям, которые могут появиться в будущем. В результате я знаю заранее, что буду делать в каждой данной ситуации.

— Судя по вашему описанию первой сделки, выбыли полны напряжения и волнения. Как вам удалось пройти путь от того состояния ума до вашего нынешнего исключительно спокойного отношения?

— Я понял, что каждый раз, когда имею убыток, должен вынести что-то из этого опыта и рассматривать убыток как урок, который я получаю в некоем Колледже Торговли. А коль скоро вы можете что-то вынести из убытка, это уже не настоящий убыток.

—Когда вы пришли к такому отношению?

—В самом начале, вероятно, сразу же после той сделки с кукурузой.

—И помогло это вам?

—Безусловно. Приняв такую точку зрения, я перестал рассматривать убытки как проблему, а начал рассматривать их как возможность подняться на следующий уровень. За следующие пять лет я постепенно улучшал свои навыки и каждый год терял все меньше и меньше.

— Продолжая терять деньги в течение пяти лет подряд с самого начала торговли, разве вы не задумывались над тем, что, может быть, стоит бросить это занятие?

—Нет, никогда.

— Что давало вам уверенность? Очевидно, рынок никак вас не поощрял.

—Поощрение заключалось в том, что со временем мои убытки становились все меньше и меньше. Я приближался все ближе и ближе к точке безубыточности. Я также сохранял убытки на вполне управляемом уровне. Я всегда торговал очень небольшим счетом — той суммой, которую мог позволить себе потерять без влияния на уровень жизни.

— А вы прекращали торговать, когда теряли сумму денег, выделенную вами для целей торговли в каждый данный год?

—Такого ни разу не случилось. Я никогда не открываю позицию, которая могла бы подвергнуть опасности мою способность продолжить торговлю. Я всегда ограничивал риск по каждой данной сделке уровнем, который позволит мне устоять и снова принять участие в игре, если на этот раз я окажусь неправ.

— Какие уроки выделяются наиболее живо из того периода, в течение которого вы посещали ваш так называемый Колледж Торговли?

—Исключительно важный поворотный опыт произошел в 1979 году, примерно через четыре года после того, как я начал торговлю. Мои родители, жившие в Сиракузах, штат Нью-Йорк, приехали ко мне на недельку погостить. Я был очень занят, стараясь их всячески развлечь, и не успевал с работой. Я не знал, что в ту же неделю цены на серебро резко подскочили. На следующей неделе я привел в порядок свои дела и увидел, что пропустил сигнал покупки серебра.

— А вы в то время торговали по системе?

—Да. Я следовал определенной системе и открывал позицию после получения каждую сигнала системы в течение последних девяти месяцев. Иными словами, если бы я не запустил работу, то несомненно открыл бы эту сделку. В течение следующих нескольких месяцев цены на серебро взлетели до небес. Короче говоря, эта единственная упущенная сделка означала потерю возможности заработать по 30 тыс. долларов на контракт.

—А каков был в то время размер вашего счета?

—Он был очень невелик — порядка 5 тыс. долларов. Поэтому эта сделка могла означать примерно шести кратное увеличение размера моего счета. После того случая я, вне зависимости от того, какую систему использовал, всегда делал так, чтобы обязательно исполнять все торговые сигналы.

—Были ли еще какие-то сделки, сыгравшие ключевую роль в формировании вашего общего торгового подхода?

— В 1987 году у нас с женой был счет, размер которого в то время составлял порядка 130 тыс. долларов. У нас была длинная позиция по серебру, и рынок начал бурно расти. За один месяц наш счет вырос до 500 тыс. долларов, а затем мы потеряли 80% этой прибыли всего за неделю. Эта сделка позволила мне многое узнать о свойствах своего характера. Когда ваш счет переживает такие крупные колебания верх и вниз, вы испытываете возбуждение, когда рынок идет в вашу сторону, и чувствуете крах, когда он идет против вас. Эти эмоции совершенно несовместимы с успешной торговлей. Нужно спокойно переживать колебания капитала и стремиться каждый день сохранять чувство равновесия, вне зависимости от того, что происходит. Эта сделка послужила катализатором принятия мною формулы, ограничившей и прибыли, и убытки путем сокращения числа контрактов, торгуемых на каждом рынке, до вполне переносимого уровня. Главное здесь, чтобы число торгуемых контрактов изменялось в соответствии с волатильностью каждого рынка.

—Вернемся к моему первому вопросу. Можете ли вы объяснить, как вам удается сохранять такое чувство собранности при торговле на рынках?

—Когда я каждый день прихожу на работу, я знаю, что риск и волатильность моего портфеля точно такие же, какими они были вчера, на прошлой неделе и в прошлом месяце. Стоит ли волноваться, если риск остается неизменным?

—Полагаю, что для того, чтобы быть в состоянии поддерживать такое отношение к торговле, необходима огромная уверенность в своей системе.

—Дело тут и в уверенности в подходе, и в удобстве подхода, который вы используете. Например, если я точно передам вам свою систему, уверен, что через месяц вы начнете производить в ней изменения, чтобы подогнать ее под собственные мысли. По той или иной причине вы, используя то, что я вам дал, будете, вероятно, чувствовать себя неуютно. Будет еще хуже, если я передам вам систему как «черный ящик» (компьютерная программа, которая выдает сигналы покупки и продажи, действуя в соответствии с нераскрытыми правилами). Это может свести вас с ума. Вы не будете иметь ни малейшего представления о том, что заложено в программу. Поэтому, как только система начнет переживать свою первую полосу убытков, вы, вероятно, совсем ее забросите. Вы скажете: «Том, может, человек и неплохой, но откуда мне знать, что разрабатывая эту систему он не воспользовался лишь несколькими хорошо подобранными примерами».

—Это именно та причина, по которой, как я считаю, люди почти всегда не могут сделать деньги, торгуя по системам, которые покупают. Даже если им везет, и они покупают систему, которая работает, они поч- ти никогда не бывают уверены в ней настолько, чтобы придерживаться ее, когда она попадает в первый крупный период проседания — а ведь каждая система на свете обязательно имеет проседания.

—Полностью с вами согласен.

— Что вы скажете трейдеру, который говорит: «Я достаточно успешно торгую и использую стопы для ограничения убытков, но все равно очень волнуюсь во время торговли и по-прежнему не могу перено- сить убытки»?

—Я сказал бы этому трейдеру, чтобы он думал о каждой сделке как лишь об одной из тысяч сделок, кото- рые ему предстоит провести. Если вы начинаете думать категориями тысяч сделок, то сразу же одна сделка начнет казаться вам очень несущественной. Разве важно, является одна единственная сделка выигрышной или проигрышной? Это всего лишь сделка.

— Выполняете ли вы какие-нибудь умственные упражнения для расслабления, или теперь это неважно, поскольку ваша торговля полностью компьютеризирована?

—Сейчас я, вероятно, делаю больше умственных упражнений, чем когда-либо. Каждое утро по дороге на работу я совершаю осознанное усилие, чтобы расслабиться. Я мысленно репетирую любой конфликт, который может произойти в течение дня. Процесс умственной организации и расслабления до прихода на работу помогает мне начинать день в очень позитивном состоянии ума.

— По сути говоря, вы прокручиваете в уме все возможные кризисы или осложнения, которые могут произойти, и вашу реакцию на них так, чтобы если они действительно произойдут, они не оказались такими шокирующими?

—Совершенно верно.

— Не могли бы вы привести мне пример, в котором вам пригодилось такое умственное отношение?

—Хорошим примером является недавняя война в Персидском заливе. Вечером 16 января 1991 года (в ночь, когда Соединенные Штаты начали воздушную войну против Ирака) я зашел в офис, чтобы выполнить кое-какую компьютерную работу. Пока я там находился, появилась новость о войне, и цены на нефть подскочили до 40 долларов. В то время у меня как раз была приличная длинная позиция, и в первую же очередь я подумал...

— «Завтра у нас будет замечательный день»...

—Вообще-то моей первой мыслью было: «Завтра у нас будет огромная волатильность, и очень повысит ся риск, поэтому лучше нам к этому подготовиться». Я позвонил домой нашему управляющему директору Джорджу, чтобы он был в курсе ситуации. Он сказал: «Знаю, это передают по всем трем каналам.

Приду по раньше».

На следующее утро я сушил волосы после душа, а жена в это время в соседней комнате смотрела новости, и мне послышалось, будто диктор сказал, что цены на нефть находятся на уровне 22 доллара. Конечно, я не мог поверить в эту цифру и подумал: «Может быть, это было 42 или 32 доллара?» Я прошел в спальню и спросил жену: «Он действительно сказал 22 доллара?» «Извини, — ответила она, — я не слушала». Я подождал повторения репортажа и узнал, что цена действительно составляла 22 доллара. Я позвонил Джорджу и спросил его: «Ты видел новости? Нам, пожалуй, действительно нужно сегодня пораньше заняться работой».

Мы оба рано приехали на работу, рассчитали все уровни риска, а затем разместили ордера еще до открытия. Мы сделали все, что запланировали. К 9:30 утра все было сделано — все наши ордера были исполнены. Получив цены исполнения, мы смогли просчитать наши позиции. Я откинулся в кресле, вздохнул с облегчением и спросил Джорджа: «Как ты думаешь, сколько мы сегодня на этом потеряли?» «Думаю, процентов 15», — ответил он. «Да, я думаю примерно также», — сказал я.

Я сидел и думал какое-то время обо всех событиях предыдущего вечера и этого утра. Я понял, что все мои действия были правильными, и что при повторении данной ситуации я сделал бы то же самое. Несмотря на то, что наши портфели за ночь потеряли 15%, я чувствовал себя в тот момент очень хорошо.

—Потому, что вы сделали все, что вы должны были сделать?

—Совершенно верно.

—А когда вы ложились спать накануне вечером, рынок все еще торговался выше 40 долларов?

—Да.

—Вы думали, что цена на следующее утро поднимется еще выше?

—Конечно.

—Наверное, было большим шоком узнать, что цена сырой нефти прошла путь от повышения на 8 долларов накануне вечером до понижения на 10 долларов на следующее утро. Что вы чувствовали, когда поняли, что ваша вечерняя прибыль внезапно превратилась в гигантский однодневный убыток?

—Я думал, как справятся мои программы с волатильностью цен на сырую нефть, колебания которых выросли от 1 тыс. долларов в день (за контракт) до 18 тыс. долларов в день. Я был одновременно взволнован и напуган мыслью о том, как мои программы справятся с этой ситуацией. Я надеялся, что хорошо подготовился к этому катастрофическому событию.

— Но внутренне разве у вас не было какой-то боли и депрессии?

— Нет, мне скорее было любопытно.

— Именно такое отношение и кажется мне наиболее удивительным. Ваши портфели от значительной при были накануне вечером перешли к 15-процентному убытку на следующее утро. Большинство людей испытывали бы в такой ситуации крайне отрицательные чувства. Как вы смогли отреагировать с таким эмоциональным спокойствием?

—Нужно уметь смотреть на все со стороны. Мне нравится думать о торговле с позиций достижений за многие годы. Если я проживу достаточно долго, буду торговать пятьдесят или шестьдесят лет. И я думаю, что за этот период времени мне доведется пережить и катастрофические падения, и удивительные взлеты, такие, что я даже и представить себе не могу, а также все то, что будет между ними. И если вы заранее в уме прорепетируете то, как будете реагировать на различные катастрофические ситуации, то когда такое событие наступит, вы начнете испытывать любопытство.

—Любопытство в отношении того, будет ли жизнь следовать вашему сценарию?

—Совершенно верно. Вы воспринимаете события так, как если бы уже видели это кино раньше, и вам ин тересно, получится ли все точно так же.

—Как вы справляетесь с такими ситуациями во время ваших умственных репетиций?

— Моя умственная репетиция катастрофического события заключается в том, что я представляю себе врача, который должен распределить оказание медицинской помощи. Он находится в операционной полевого госпиталя. К нему поступают пятьдесят раненых. Некоторые из них выживут; другие умрут. Врач подготовлен к тому, чтобы справиться с такой ситуацией. Он собирается принять все необходимые решения. «Этот пациент направляется в операционную №1. Этого пациента — в сторону». Он спокоен и собран, а не нервничает. Он знает, что использует наилучшие шансы для того, чтобы спасти максимальное число жизней. Он знает, что всех спасти не сможет, но сделает все, что в его силах, чтобы спасенных было больше.

—Надо просто сосредоточиться на том, что нужно делать.

—Совершенно верно.

—Действительно ли эта концентрация внимания отсекает все отрицательные эмоции, которые могут появиться?

—Кто знает? Когда это происходит, не успеваешь анализировать свои эмоции. Кстати, в случае крупных выигрышей чрезмерной радости тоже не испытываешь.

—Действительно, ликование при выигрыше не очень-то желательно. Один трейдер так описал мне свои эмоции: «Когда я теряю деньги, то расстраиваюсь из-за того, что теряю. Когда я делаю деньги, то беспокоюсь из-за того, что не смогу их удержать».

—Я сравниваю эмоции в торговле с пружиной, и эти эмоции растягиваются и качаются вверх и вниз, вверх и вниз. Пока они ходят туда-сюда, все это кажется очень волнующим, но рано или поздно пружина изнашивается. Колебания замедляются, и вы понимаете, что, пожалуй, не так уж и здорово быть вовлеченным в эту эмоциональную свистопляску. Вы находите, что если бы смогли удерживать эмоции в равновесии, то весь процесс был бы на самом деле гораздо интереснее.

—Как вам удается достигать такого равновесия?

—Я уделяю все внимание тому, чтобы торговать хорошо. А результаты придут сами по себе.

—Это выглядит так, как если вы, полностью отстранившись, наблюдаете за собой со стороны.

—Когда я учился в средней школе, то ужасно боялся выходить перед классом и говорить. Колени мои дрожали в буквальном смысле слова. В конце концов я научился справляться с этой ситуацией, отстраняясь и наблюдая за собой со стороны. Я научился вызывать этого наблюдателя в периоды стрессов. Когда я чувствовал, что начинаю дрожать, этот наблюдатель как бы говорил: «Что ты дрожишь, Том? Расслабься. Ты слишком быстро говоришь. Притормози немного». В конце концов я понял, что этот наблюдатель все время находится рядом. А если вы все время смотрите на себя со стороны, то это очень похоже на кино. Наблюдатель смотрит, как вы играете роль в этом кинофильме под названием «Жизнь».

—То есть вы вообще хотите дать людям такой совет — пытаться смотреть на себя со стороны?

—Совершенно верно. Лучшего не посоветуешь. Если вместо того, чтобы говорить «Я собираюсь провести эту сделку», вы скажете «Я собираюсь посмотреть, как он проведет эту сделку», вы сразу же увидите, что процесс стал значительно легче.

—А как этот наблюдатель помогает вам торговать?

—Наблюдатель может сказать: «Будь осторожнее, ты начинаешь жадничать в этой сделке». Вас может охватить сомнение и смятение из-за того, что одни ваши индикаторы указывают на рост, а другие — на падение, и вы не знаете, что делать. Тогда наблюдатель скажет: «А может быть, лучше ничего не делать? Ведь ты не обязан торговать». Такой подход я рекомендовал бы не только для торговли, но и для жизни в целом. Нет никакой причины для того, чтобы напрягаться и продираться когтями через жизнь.

— Но если вы смотрите на свою жизнь со стороны, вы, по сути, не живете ею. Она получается какой-то отстраненной.

— Так думают многие люди, но на самом деле это не так. Думайте о жизни, как о кино, в котором вы видите то, что видите прямо сейчас, только один раз. Вы никогда ничего не увидите дважды. Примите это, помните об этом и наслаждайтесь этим.

— Что вы можете посоветовать людям, испытывающим крайний стресс?

— Во-первых, смотрите на вещи со стороны. Вселенная огромна, она существовала и до вашего рождения, и будет существовать после вашей смерти. С вселенской точки зрения ваши проблемы не имеют никакого значения. Кроме того, будет легче, если вы станете смотреть на свою жизнь как на кино. Если вы идете в видеопрокат и берете там фильм ужасов, вы тем самым добровольно подвергаете себя страху, но этот страх не такой уж глубокий, потому что вы знаете, что это кино. А что, если применить такой же подход к самой жизни?

— Ранее вы говорили, что видите себя торгующим в течение примерно 50-60 лет. Вы действительно ожидаете, что будете торговать до глубокой старости? Вы не задумывались о том, чтобы отойти от дел пораньше, после того, как вы достигнете какой-то конкретной денежной цели?

—Действительно, какое-то время, несколько лет тому назад, я обдумывал идею ухода на покой. Жена спросила: «Что ты будешь делать, если перестанешь ходить на работу?» «Ну, тогда я поставлю компьютеры и информационные системы у себя дома, — ответил я. — Буду немножко торговать, но большую часть времени буду заниматься разработкой новых торговых систем. Каждое утро буду читать Wall Street Journal и другие финансовые издания». Жена внимательно меня выслушала и сказала: «Но это выглядит в точности как то, чем ты занимаешься сейчас. Единственная разница состоит в том, что сейчас у тебя есть служащие, которые работают вместо тебя, когда ты хочешь уйти в отпуск».

Конечно же, она была права. Я понял, что на самом деле делаю то, что люблю и буду все равно продолжать делать, даже если уйду на пенсию.

— Вне сомнения, ваш подход к торговле сильно компьютеризирован. Является ли он полностью механическим, или вы все же принимаете какие-то дискреционные решения, когда открываете сделки?

— Вероятно, мои интуитивные чувства в отношении рынков чаще оказываются правильными, чем не правильными. Однако, наблюдая за собой со стороны, я замечаю, что иногда торговые сигналы, в отношении которых я интуитивно испытываю наибольшую неуверенность, оказываются наилучшими сделками. Поэтому я думаю, по большому счету, что ради достижения наилучших результатов лучше всего следовать моим системам без исключения.

Есть еще один аспект, по которому я предпочитаю чисто систематизированный подход. Я нахожу, что использование системы снимает напряжение. Если вы сегодня теряете деньги, это не ваша вина — все дело в системе. Здесь есть некий элемент отрешенности. Хоть вы и сами разработали систему, вы начинаете воспринимать убытки менее личным образом. По крайней мере, так вижу вещи я. Став полностью полагаться на компьютер, я нашел, что оказываюсь все меньше и меньше эмоционально связанным с каждой сделкой. Теперь у меня есть гораздо больше времени для того, чтобы заниматься разными проектами и личными увлечениями, потому что я не привязан к экрану с котировками, наблюдая за каждым восходящим и нисходящим тиком. В результате жизнь стала гораздо интереснее.

—Если бы вы стали трейдером сегодня, уже зная то, что знаете теперь, что бы вы изменили в своей торговой карьере?

—В первую очередь я беспокоился из-за системы, которую собирался использовать для торговли. Вторым фактором, над которым я работал, было управление риском и контроль за волатильностью. Третьей об ластью, на которой я сосредоточился, была психология торговли. Если бы мне пришлось делать все заново, я бы полностью изменил порядок этого процесса. Я считаю, что самым важным элементом является психология инвестирования. За ней по важности идет контроль за риском. И, наконец, наименее важным обстоятельством является вопрос о том, где покупать и где продавать. Как вы могли заметить, в настоящей книге, как и в книге Market Wizards, все время повторяется одна и та же тема — что для успеха в торговле критически важна психология. Безусловно, мысль эта настоятельно подчеркивается и повторяется в интервью с Бассо. Однако из него можно извлечь и более серьезный урок: для того, чтобы добиться успеха в жизни, вы должны иметь правильный настрой ума, без которого торговый успех — всего лишь пиррова победа.

Если торговля (или любая другая работа или предприятие) является источником волнения, страха, разочарования, депрессии или гнева, значит, что-то не так — даже если вы добиваетесь успеха в общепринятом смысле, и уж особенно, если такого успеха нет. Вы должны наслаждаться торговлей, потому что если торговля является источником отрицательных эмоций, то вы уже, можно сказать, проиграли игру, даже если делаете деньги.

Бассо — отнюдь не самый успешный проинтервьюированный мною трейдер, если смотреть с позиций статистических результатов, но он, пожалуй, один из первых, кого я выбрал бы в качестве ролевой модели. Несомненно, принятие такой модели означает следующий рецепт: объединение энтузиазма, энергии, сосредоточенности, преданности и дисциплины для того, чтобы стать лучшим трейдером, каким вы только можете быть. Но, выполнив все это, совершенно не нужно страдать из-за деталей. Старайтесь смотреть на разворачивающиеся на рынке события, как на увлекательный фильм. Не беспокойтесь о неблагоприятных движениях рынка, если вы правы в долгосрочном смысле. И если вы еще не разработали свой оптимальный торговый метод, тогда учитесь на своих ошибках и рассматривайте их как уроки торговли (и никогда не рискуйте суммой большей, чем вы можете позволить себе потерять).

Совет Бассо рассматривать жизнь как кино может выглядеть на страницах книги пассивно, но это совсем не то чувство, которое возникает при личном общении. Бассо предлагает наслаждаться жизнью и переживать ее с тем же увлечением и напряжением, которое вы испытываете при просмотре кино, но в то же время сохранять чувство отрешенности, с которым вы смотрите кино. Не принимайте свои проблемы слишком близко к сердцу. Вселенная после вас не исчезнет.

Вход

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: