Часть 1. Заключение

Никогда не забывайте об экологии. Где живет ваш противник? Чем он питается? Хорошая ли у него реакция? Никогда не забывайте о жизненных ритмах. Старайтесь синхронизировать свою деятельность с внешним миром.

Все в мире взаимосвязано. Чтобы достичь успеха, уделяйте должное внимание языкам, науке, экономике, литературе, религии и искусству. Вспомните Гамлета: «Александр умер, Александра похоронили, Александр превращается в прах; прах есть земля; из земли делают глину; и почему этой глиной, в которую он обратился, не могут заткнуть пивную бочку?»

Если вы хотите понять, чего вы стоите, поучаствуйте в конкурсе или турнире. Но помните, что для победы на конкурсе нужны совсем другие качества и методы, чем для успехов в повседневной жизни. Участнику конкурса нечего терять, поэтому он рискует гораздо больше, чем осмелились бы мы рисковать в житейских делах.

Развивайте в себе чувство противоречия. Обнаружив в каком-то месте чемпиона, вы едва ли встретите там другого чемпиона. Лучшая рыба плавает на глубине, и разная рыба ловится на разных червей.

Все находится под влиянием погоды. В полнолуние легче всего делать выбор наживки. Ветер - твой друг; но смена направления ветра часто меняет и правила игры, и реакцию добычи.

Сохраняйте спокойствие. Держите свои эмоции под контролем. Иначе любой громкий выкрик отвлечет ваше внимание и пошатнет ваши позиции. Время торжествовать наступит тогда, когда вы вернетесь домой и обдумаете, что вы сделали правильно, а что - неправильно. Привыкайте к научным методам работы. Записывайте, какие приемы срабатывают, а какие - нет. Когда вы впоследствии проанализируете эти записи, вы поймете, как изменить свою стратегию, чтобы повысить вероятность успеха. Если ваши дела идут плохо, срочно измените свои методы работы. Но будьте скромны и учитывайте, что в мире существуют гораздо более сильные игроки, чем вы. Учитесь на легендах, которые рассказывают об этих великих людях. Многие из них ведут семинары и с радостью поделятся с вами своей мудростью.

Циклы всегда меняются. Прием, который принесет вам победу утром, в полдень окажется почти бесполезным, а вечером - вредным.

Когда мне на глаза попались эти советы и афоризмы, поначалу меня охватило отчаяние. Черт побери, меня опередили! Кто-то другой уже открыл за меня главные закономерности игры на бирже и успел опубликовать эти открытия.

Но затем я обнаружил, что эти открытия относились вовсе не к игре на бирже! Это были советы начинающему рыболову! Таким образом, приемы рыбной ловли и сама рыба представляют собой важный урок для биржевого спекулянта.

Стив Стиглер, мой консультант по статистике, принимал участие в правительственном исследовании под названием «Наследуемые черты уязвимости окуней к рыбной ловле». Результатами этого исследования Стиглер поделился со мной, и это помогло мне усовершенствоваться в спекуляции.

Окуни подразделялись на два класса. К первому классу принадлежали те, которые три или более раз ловились на искусственную наживку (и тем самым получали «титул» уязвимых); они представлены на графике серыми столбцами. Во второй класс входили те, которые не ловились вовсе (т.е. бдительные окуни); они изображены черными столбцами.

Потомство уязвимых родителей ловилось в два раза чаще, чем потомство бдительных родителей. Вывод исследования таков: «В случае, когда необходимо повысить до максимума уровень ловли, желательно увеличивать численность окуней с высокой степенью уязвимости».

Без всякой личной заинтересованности я намерен отправить в Конгресс письмо с просьбой о принятии закона о выплате компенсации потомкам высокоуязвимых родителей. Таким, как я.

График уязвимости окуня

Наказание за любовь к анализу графиков типа «свечи»

Каждый вечер в элегантном токийском баре миловидная дама лет сорока спускается в зал по покрытой ковром мраморной лестнице. Она улыбается и машет собравшимся внизу клиентам. Ее приветствуют взрывы хохота и выкрики: «Нет, это чудовищно! Перестаньте! Не надо!» Как только дама добирается до нижней ступеньки, мужчины в баре одной рукой хватаются за свои интимные части тела, а другой отмахиваются от женщины, внушающей им такой ужас.

Удивляться этому ритуалу не стоит. Это - всего лишь обычный ежевечерний выход Тосико-сан - в прошлом роскошной красавицы, вышедшей замуж за известного члена японского парламента. Обнаружив, что муж изменяет ей с какой-то гейшей, Тосико-сан отрезала ему половые органы и со свойственным японцам натурализмом засолила их в банке. Отсидев пять лет в тюрьме, эта дама стала знаменитостью и вскоре приобрела в Токио ночной клуб.

Приверженность к подобным стилизованным обрядам нашла отражение и в мире японского технического анализа биржи. Японцы разработали метод анализа по графикам типа «свечи». Такой график состоит из вертикальной черты («тень»), показывающей дневные гребни и донышки. На вертикальную черту накладывается прямоугольный столбец («тело»), показывающий цены при открытии и при закрытии. «Тело» изображается черным цветом, если при закрытии цены ниже, чем при открытии. Если при закрытии цены выше, чем при открытии, «тело» изображается белым цветом. Различные паттерны графика типа «свечи» носят пышные названия: «белый цветок», «вечерняя звезда», «висельник», «беременная». Ключевой паттерн под названием «Доджи» обозначает торговый день, в котором цены при открытии и при закрытии оказываются на одном уровне.

Среди массы разнообразных недостатков, которыми грешит метод анализа графиков типа «свечи», один порою совершенно очевиден. То, что похоже на таких графиках на тенденцию, очень часто оказывается всего лишь камуфляжем, призванным вышибить с рынка слабых игроков. Однако до сих пор никто еще не провел количественного анализа результатов этой техники, так что из формы того или иного графика типа «свечи» можно сделать практически любой вывод. В этой технике все объясняется, но ничего не доказано.

Кроме того, в таких графиках существует еще два дефекта. Многие паттерны основаны на совмещении трех или более событий. Если каждое событие может произойти с вероятностью один к четырем, то весь паттерн в данный конкретный день может сложиться с вероятностью 1:64. А это - слишком малая частота для сколько-нибудь адекватного научного анализа. Вторая же проблема состоит в том, что многие паттерны можно интерпретировать по-разному. То, что одному покажется паттерном «вечерняя звезда», другой может принять за «Доджи».

Вот потому-то, когда мистер Нормайл, наш ведущий боец, вошел в офис 22 октября 1993 года после того, как казначейские обязательства упали на пункт, и заявил, что это падение было совершенно предсказуемым, поскольку цены образовали паттерн «черная звезда Доджи», я понял, что нужно указать ему на ошибки. И в следующий раз, когда Нормайл вошел в офис, трейдеры были наготове: «О, нет! Это чудовищно! Перестаньте! Не надо!» И мистер Нормайл крепко подумал, прежде чем давать очередное объяснение крупному сдвигу цен.

Ло-Багола

Одна из самых обычных ситуаций в жизни биржевого спекулянта - разъяренный рынок, бешено скачущий то вверх, то вниз. Примеры настолько многочисленны, что их даже скучно перечислять: скачок цен на серебро с 5 до 50 долларов за унцию в 1980 году; падение курса доллара по отношению к иене от 105 до 80 иен за доллар в 1995 году; скачок цен на кофе с 80 центов до 2,65 долларов в 1994; на сою с 4 до 12 долларов за бушель в 1973 году. Все эти сдвиги происходили за срок от двух до четырех месяцев... и всегда - весной. Именно такие ситуации не дают рынку протухнуть. Они позволяют крупным игрокам сделать сотни миллионов долларов прибыли и пробуждают интерес к бирже в широких массах. Если бы только публике удалось в подобный момент урвать хотя бы крохи тех прибылей, что достаются настоящим акулам бизнеса! Но я понимаю, что все шансы - за то, что, вступив в игру, я окажусь не на той стороне и сам превращусь в источник прибыли. Более того, когда я потеряю столько, что буду вынужден выйти из игры, цены тут же развернутся и с той же скоростью рванут в обратную сторону.

В конце концов я понял, что пришла пора изучить свои ошибки и рассмотреть все подобные сдвиги цен систематично и в новой перспективе. Перерыв все серьезные математические учебники, книги по теории катастроф, генетическим алгоритмам, теории хаоса, анализу Фурье, нелинейным дифференциальным уравнениям и функционированию нервной системы, я дошел до ручки. Все эти методики в ретроспективе работали превосходно, но для прогнозов не годились. Но в конце концов мне повезло, и я обнаружил панацею. Этим открытием я обязан мудрости одного философа XIX века родом из Африки.

После того как в 70 году н.э. был разрушен храм в Иерусалиме, евреи были вынуждены уйти из Палестины. Часть из них долгое время скиталась по побережью Северной Африки. Затем они постепенно откочевали на юг и составили основное население некоторых оазисов в пустыне Сахара. Часть этих евреев в конце концов обосновалась в Дагомее (ныне Бенин), между Ганой и Нигерией.

Одна из деревень этого народа находилась посреди тропического дождевого леса. Территория Ондо Буш, окружающая эту деревню, поросла плотным подлеском высотой в пять футов. Летом температура там превышала 115 градусов по Фаренгейту, а в течение трех месяцев подряд ежегодно шли беспрерывные дожди. На деревню то и дело совершали набеги слоны, леопарды, львы, змеи и стаи огромных обезьян, крушивших хижины и убивавших всех на своем пути. Чтобы спастись от ядовитых змей и потопов, жители селения были вынуждены строить хижины на бамбуковых сваях высотой в 15 футов.

Один из самых предприимчивых членов этого племени, которому было лет десять, заинтересовался шотландским пароходом, стоявшим на якоре у побережья неподалеку от деревни. Он собрал своих приятелей, они сели в лодку и подплыли к пароходу. Моряки снисходительно позволили мальчишкам подняться на борт и осмотреть корабль. Но в тот момент, когда герой нашего рассказа находился в котельной и любовался кочегарами, шотландский капитан приказал сниматься с якоря. Остальные мальчишки попрыгали за борт, и их тотчас же слопали акулы. Мальчик, которого звали Ло-Багола, выбрался из котельной и увидел гибель своих товарищей. Ему ничего не оставалось, как покориться неумолимой судьбе. Пароход доставил его в Эдинбург, где со временем Ло-Багола получил образование. В конце концов он возвратился в. родную Дагомею, где его приняли с распростертыми объятиями, и написал мемуары о своих удивительных похождениях. Эти мемуары были опубликованы в 1930 году под названием: «Ло-Багола: Подлинная история африканского дикаря».

На первых страницах своей книги Ло-Багола в подробностях описывает, как жители деревни защищались от зловредных обезьян и слонов. О приближении обезьян людей еще за много часов предупреждал ужасный шум, который поднимали эти болтливые животные. Услышав этот шум, десяток мужчин и мальчиков, вооружившись отравленными копьями, забирались на деревья и дожидались появления обезьян. Главная их задача состояла в том, чтобы убить обезьяньего вожака. Опознать его было легко: вожак всегда шел позади «обезьяны-матери», самой крупной и внушительной в стае. С гибелью вожака стая неизменно поворачивала назад и бежала. Но если вожака убить не удавалось, то обезьяны обрушивались на деревню, разрушали дома и уничтожали почти всех жителей. Мало кому удавалось спастись от гибели или от тяжелых ран.

Что касается слонов, то большую часть времени их не приходилось опасаться. Как правило, слоны путешествовали по одним и тем же тропам группами в 50-100 животных. Зная эти слоновьи тропы, люди без труда избегали опасности. Более того, жители деревни Ло-Баголы даже отваживались ловить слонов в ямы-ловушки, замаскированные бамбуком и кустарником. Слоновье мясо они не ели, но слоновая кость ценилась в племени очень высоко. И все было бы хорошо, если б время от времени слоны не впадали в бешенство. Тогда они мчались, не разбирая дороги, и их уже ничем нельзя было остановить. Бешеные слоны топтали, давили и выкорчевывали все, что попадалось им на пути. Они не обращали внимания ни на людей, ни на то, что кто-то из стада угодил в яму. Но, пишет Ло-Багола, жители селения подметили, что какой бы дорогой ни промчались бешеные слоны, они обязательно возвращались назад тем же путем - через день, через неделю или через месяц. Поэтому люди знали, как расположить ямы-ловушки, чтобы добыть побольше слоновой кости.

В нашем мире величайший источник опасности - это ежегодные беспрецедентные взлеты или падения цен на те или иные товары. Такие скачки происходят совершенно неожиданно и сметают все на своем пути. Изучая эту проблему, я разработал некоторые приемы обращения с беспрецедентными сдвигами цен, которым дал название «анализ Ло-Баголы». Если биржевик решается принять участие в игре в один из таких моментов, как следует укрепив свои позиции, то он может сколотить фантастическое состояние.

Прежде чем вступить в игру, я прислушиваюсь к шуму на торговой площадке. Если я слышу болтовню обезьян, то на некоторое время я просто воздерживаюсь от заключения сделки. Если же до меня доносится трубный рев взбесившихся слонов на марше, то я точно знаю: надо потерпеть, пока не минует буря, против которой никому не устоять. Ключ к успешной торговле состоит в том, чтобы вступить в игру в нужный момент после того, как скачок цен произойдет, но до того, как начнется откат. И вот, когда слоны прошли, земля оттряслась и клубы пыли рассеялись, я осторожно взбираюсь на высокое дерево и озираюсь по сторонам в поисках счастливого шанса. Обычно в такие моменты на рынок стекаются мародеры-стервятники. После бешеных слонов им есть чем поживиться. Зная об этом, я с успехом применяю тактику Ло-Баголы не только на товарных биржах, но и на рынках валюты.

В 1994 году мой фонд входил в число самых преуспевающих. В двери моего кабинета ломились журналисты. Мои фотографии красовались в «Бизнес-Уик» и в «Нэйшнл Инквайер», в «Файнэншиал Трейдер» и в «Уолл-стрит Джорнал». Когда репортеры спрашивали меня о секрете моих успехов, я не скрывал от них, что пользуюсь анализом Ло-Баголы.

Но здесь есть одна проблема. Дело в том, что на каждый из полноценных сдвигов Ло-Баголы, после которого цены возвращаются на прежнее место той же тропой, приходится множество фальшивых сдвигов, которые поначалу кажутся откатом того, первого, но затем в какой-то момент снова разворачиваются в направлении, куда пробежали бешеные слоны. Иными словами, слоны морочат нам голову: они только делают вид, что решили вернуться. А кроме того, некоторые скачки цен происходят слишком стремительно: слоны пробегают вперед и возвращаются назад всего за несколько дней, и благоразумный игрок просто не успевает выкопать яму- ловушку.

Итог моего исследования метода Ло-Баголы на сегодняшний день таков: правило «бешеных слонов» действительно работает на товарных рынках, но нет ни малейшей возможности наживаться на нем систематически. Правда, Ло-Багола утверждает, что одно о слонах известно наверняка: уж если они промчались по какой-то тропе невесть куда, то рано или поздно наверняка вернутся назад. В один прекрасный день это все равно произойдет. Африканцы терпеливы. Они умеют дождаться этого прекрасного дня.

Последняя игра Арти

Мой отец обожал играть в шашки. Когда я уже был взрослым, мы регулярно возобновляли с ним старинную борьбу отцов и детей на самом миролюбивом из всех возможных полей сражения - за шашечной доской. Первые ходы всегда были стандартными, и в дебюте партии мы с Арти обычно болтали о том о сем. За те тридцать пять лет, что мы играли с ним в шашки, я ни разу не победил Арти. Но незадолго до конца нашей последней партии, 28 декабря 1980 года, отец заявил; «У тебя есть хороший ход». Подумав немного, я понял, на что он намекает. Я мог пожертвовать ему одну фигуру, и тогда он будет вынужден перепрыгнуть на другое поле. А после моего следующего хода ему будет уже некуда пойти: Арти блокирует себя собственными фигурами. В шашках выигрывает тот, кто ходит последним.

«Отлично! Наконец-то ты меня разгромил. Видишь: мои фигуры блокированы так же, как клетки в моем многострадальном организме. Теперь ты - мастер».

Так я впервые в жизни выиграл у отца партию в шашки. Но прошло всего несколько недель, и Арти скончался после семи лет неравной борьбы со смертельной лимфомой. Позже я понял, что финальную позицию в той партии он предвидел за много ходов, но намеренно вел к ней. Так что своей первой и последней победой я обязан не своему мастерству, а многолетнему опыту Арти. И в этой партии его великолепная тактика проявилась во всем своем совершенстве.

Через несколько недель я сидел у постели Арти в больнице. В 4 часа утра он проснулся, поглядел на меня и сказал: «Если ты здесь в такой час, значит, мои дела и впрямь плохи. Я-то знаю, что ты терпеть не можешь больницы».

«Папа, ты всегда подхватываешь в этих больницах какую-нибудь заразу. Но я все равно тебя люблю. Скажи, ты и вправду чувствуешь себя неважно?»

«Видишь ли, сынок, мне всегда было ради чего жить. И думаю, я был самым счастливым человеком на свете. У меня была отличная семья. Мне не о чем жалеть. Я всю свою жизнь делал добро. Но теперь, боюсь, настало время дать тебе какой-нибудь последний совет. Скажи, ты уверен, что во всех этих твоих технических расчетах учитываются такие серьезные дела, как войны, выборы или, скажем, извержения вулканов? Когда я работал в полиции, мне приходилось доставлять в морг тела бродяг, умерших в подворотнях. И, знаешь ли, у них в карманах мы находили столько статистических сведений из «Морнинг Телеграф», сколько не наберется во всех твоих базах данных».

С тем же сочетанием внешней бравады и внутреннего трепета, с каким я впоследствии заверял Джорджа Сороса, что все понимаю в приливах, я ответил:

«Не волнуйся, папа. У меня все под контролем».

«Ладно, сынок. Я тебе верю. Я знаю, что ты не стад бы зря трепать языком. Позаботься о маме и о малышах. И будь осторожен. - Помолчав с минуту, Арти обратился ко мне с последней просьбой в своей жизни: - Сынок, окажи мне услугу. Сходи, принеси немного льда».

Вот и все. Восемь часов спустя он был уже мертв...

Смерть Арти совершенно выбила почву у меня из-под ног. Меня больше не интересовали дом и богатство, деловые партнеры, цены на мясо и птицу, спортивные призы и теннис. Я сидел и оплакивал Арти день за днем, пять лет подряд.

Но в конце концов я понял, что всякому трауру рано или поздно приходит конец. Я начал постепенно возвращаться к жизни. Хорошую службу в этом сослужили мне мои друзья, естественное жизнелюбие и страсть к музыке. Я начал играть в шашки с Томом Уисуэллом. Я принялся ухаживать за будущей миссис Нидерхоффер. Я играл на пианино с Робертом Шрейдом - удивительным человеком, воплотившим в себе все то лучшее, что было в характере Арти. Я стал другом семьи Джорджа Сороса: нас связали с ним любовь к теннису, шахматам и бирже. Одним словом, я начал жизнь заново. Я воскрес из мертвых, и не в последнюю очередь - благодаря тому, чему успел научить меня Арти.

Я вспоминаю Арти всякий раз, когда даю наставления своим детям и объясняю им, что все нужно делать так, как считаешь правильным, и не думать о победе. Я вспоминаю Арти всегда, когда слышу о каком-нибудь благородном и самоотверженном поступке. Арти для меня стал символом всего самого прекрасного, что может быть в душе человека и, в первую очередь, в душе отца. Он - мой идеал, которого я надеюсь когда-нибудь достичь. Арти часто говорил мне: «Викки, когда я был тебе нужен, я всегда был рядом с тобой, верно?» И я надеюсь, что близкие мне люди смогут сказать так и обо мне.

После смерти Арти многие люди говорили мне, что для них он был как отец. Он был самым добрым человеком из всех, кого мне доводилось встречать. И если бы наш мир был добрее, возможно, Арти не умер бы таким молодым. Он научил меня мудрости и любви к жизни, и в конце концов я нашел утешение в том, что Арти оставил после себя в мире прекрасную память и стал примером для многих людей.

Сьюзен и трейдер

Я слежу за ценами едва ли не двадцать четыре часа в сутки. Я знаю, что если у меня открыты позиции, то, стоит оторваться от монитора хотя бы на несколько минут, цены тут же выпрыгнут за отметку, на которой я должен был выйти из игры. Кроме того, в движении цен есть свой определенный ритм. Если я выбьюсь из этого ритма - пиши пропало. Одним словом, как я уже не раз говорил, спекуляция чертовски похожа на покер. Стратегия на будущее в каждый момент определяется всеми событиями, которые произошли вплоть до этого момента.

И вот однажды я зашел слишком далеко. Я притащил портативный монитор в роддом, где моя жена рожала четвертого ребенка. Роды продолжались 40 часов. В перерывах между схватками я то и дело украдкой поглядывал на экран и время от времени даже пытался закрыть свои позиции по сотовому телефону. Когда сиделка похвалила меня за то, что я держу своих родных в курсе происходящего, я едва сдержал желание рассеять ее иллюзии. Но наконец Сьюзен (впервые за 18 лет) заорала на меня: «Убирайся отсюда со своей торговлей! Ступай торговать свининой куда-нибудь в другое место!»

Следующая глава:
Часть 2. Заключение
Предыдущая глава:
Глава 10. Секс

Вход

Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов: